Найти в Дзене

Разрозненные мысли

Как к человеку приходят те или иные мысли понять невозможно. Порой совершенно на ровном месте в голове выплывает идея, никак не связанная не то, чтобы с настоящим моментом, но и вообще с тем, что нас вроде как окружает. Особенно безумные фантазии возникают почему-то по ночам – не просто так существует мнение, что периодическая система элементов именно приснилась Дмитрию Ивановичу Менделееву. Вот и мне сегодня ночью стукнуло в голову, как можно уточнить, что же именно в экспериментах Джона Кэлхуна является главным фактором вырождения – скученность популяции (соответственно его собственному мнению и с чем согласны абсолютное большинство ученых), или же, как это предположил я, идеальные условия ее существования. Для этого требуется не так много – на этапе, когда возникает риск снижения темпов размножения, часть мышей (рандомно) необходимо попросту удалять из емкости, где они содержатся. Если после этого (пусть не сразу) темпы размножения снизятся и весь цикл развития популяции сохранится

Как к человеку приходят те или иные мысли понять невозможно. Порой совершенно на ровном месте в голове выплывает идея, никак не связанная не то, чтобы с настоящим моментом, но и вообще с тем, что нас вроде как окружает. Особенно безумные фантазии возникают почему-то по ночам – не просто так существует мнение, что периодическая система элементов именно приснилась Дмитрию Ивановичу Менделееву.

Большая синица
Большая синица

Вот и мне сегодня ночью стукнуло в голову, как можно уточнить, что же именно в экспериментах Джона Кэлхуна является главным фактором вырождения – скученность популяции (соответственно его собственному мнению и с чем согласны абсолютное большинство ученых), или же, как это предположил я, идеальные условия ее существования. Для этого требуется не так много – на этапе, когда возникает риск снижения темпов размножения, часть мышей (рандомно) необходимо попросту удалять из емкости, где они содержатся. Если после этого (пусть не сразу) темпы размножения снизятся и весь цикл развития популяции сохранится таким, как это описано в экспериментах Кэлхуна, значит верно мое предположение. Если же темпы размножения останутся прежними, и будут таковыми при последующих удалениях части популяции, значит дело только в скученности.

Еще раньше в аналогичных условиях у меня всплыло соображение, связанное с законом гомологических рядов в наследственной изменчивости Николая Ивановича Вавилова. Дело в том, что профессор Александр Александрович Малиновский полвека назад на лекциях по генетике нам рассказывал, что сам Николай Иванович, опираясь на этот открытый им самим закон, был уверен в существовании в дикой природе красного ландыша. И искал его всю свою жизнь – именно для того, чтобы найти еще одно доказательство этого закона. Однако ни он сам, ни кто-то из его последователей сделать этого так и не сумел – на момент, то есть 1970-е годы, ученые не могли с уверенностью говорить о реальности существования красного ландыша в дикой природе. И вот уже в перестройку, читая «Колымские рассказы» Валаама Шаламова, я прочитал о существовании в тех краях не только красных (эссе «Тропа»), но даже и розовых ландышей (рассказ «Воскрешение лиственницы»). Поначалу я не обратил особого внимания на этот факт – не возникло в тот момент никаких ассоциаций с поисками Николая Ивановича Вавилова. Но вот позже, уже лет этак через двадцать, я вдруг проснулся с мыслью – а ведь великому генетику просто не повезло оказаться в тех краях и найти то, что он так искал всю жизнь!

Ну, а по каким причинам возникла третья мысль из этих самых разрозненных, я и сам сказать не могу. Дело в том, что примерно тогда же, то есть полвека назад, на лекции по биологии тогдашний доцент, а позже профессор Николай Николаевич Иорданский уж не помню, в связи с чем указал, что распространенная на средней полосе практически всей Евразии преимущественно не мигрирующая большая синица (кажется, речь шла именно о большой синице – привожу по памяти, так что могу ошибаться, хотя в том, что речь шла о птице с таким широким ареалом обитания, абсолютно уверен) имеет одну интересную особенность. Так, обитатели Иберийского полуострова совершенно свободно скрещиваются со своими сородичами, что живут на берегах Рейна, и оставляют при этом плодовитое потомство. Рейнские синицы также свободно скрещиваются полабскими, полабские – с днепровскими, днепровские – с уральскими, уральские с обскими, обские – с енисейскими, енисейские – с ленскими, а ленские – с амурскими. А вот амурские большие синцы с пиренейскими не скрещиваются – то есть не оставляют плодовитого потомства (впрочем, возможно даже не оставляют потомства вовсе). Мне это сразу показалось интересным с точки зрения видообразования, однако высказать свои предположения я тогда не решился. Ну, вот решаюсь уже теперь.

Почему я все это выкладываю в те места, где этот набор букв может прочесть любой и каждый? Дело в том, что я уже вплотную подхожу к такому возрасту, про который Сергей Владимирович Образцов говорил, что позвонив его обладателю, можно уже не застать того дома. Вот потому и принял решение опубликовать хоть где-либо то, что пришло мне в голову. Возможно, это окажется для кого-то полезным. Хотя, конечно, мои странички в практически никто не посещает – а уж из профессионалов тем более. И все же, все же, все же…