У нас дожди, у вас же не погодит,
Снега опять, сугробы намели,
А здесь не пахнет снегом, только кровью,
От Гудермеса пахнет до Шали.
Моздокская история моя,
Где грязь и слякоть, пасмурной зимой,
Приказ был — узел связи охранять,
И каждый был здесь увлечен свой войной.
А «борт» уходит в бездну снова,
И не смолкает арт-обстрел,
Горит, пылает грозный город,
А он не этого хотел.
А он хотел все по-другому,
Но с криками «Алах Акбар»,
Они крушили грозный город,
Что бы не достался он врагам.
А где-то Новый Год встречают люди,
Шампанское, салюты, фейерверк,
А только мы справлять Год Новый будем,
На блокпостах в обнимку с АКМ.
Моздокская история моя,
Привычный снег я не увижу, только грязь,
На всех фронтах, селения горят,
А мы в тылу, блин, доблестная связь.
А «борт» уходит в бездну снова,
И не смолкает арт-обстрел,
Горит, пылает грозный город,
А он не этого хотел.
А он хотел все по-другому,
Но с криками «Алах Акбар»,
Они крушили грозный город,
Что бы не достался он врагам.
Гул самолета воздух разрывает,
Он на посадку шел из Ханкалы,
А нам приказ, и завтра улетаем,
Назад в Москву, где нет и не было войны.
Моздокская история моя,
Сгорела и прошла, навеки, навсегда,
Война, война, была она, была,
Ушла и жизни многих унесла.
Константин Жиляков
1999