Рахим находился в подавленном состоянии. Взрыв на складе новейшего вооружения, гибель Ардашира, таинственное исчезновение Звиада и Османа казались ему всего лишь «цветочками», по сравнению с той миной замедленного действия, которую он получил из рук ненавистного Виталия Васильева.
Предписанный ему спецами Разуваева план действий, предусматривал завуалированную работу по подрыву единства ичкерийского руководства и более того – оказание посильной помощи в уничтожении наиболее одиозных главарей.
(начало этой истории - здесь)
Перед глазами вновь всплыл разговор с этим шайтаном Васильевым…
«Если ты откажешься от нашего предложения, то тебя есть всего лишь один выход – смерть. И здесь у тебя есть выбор без выбора…, - Виталий многозначительно коснулся рукояти НРС (нож разведчика специальный – примечание автора), отметив про себя, как округлились глаза Рахима, - а выбор у тебя либо сейчас я тебя отправлю к Сулейману и тебя похоронят с почестями, либо Усама получит доказательства твоего участия в покушении на его жизнь. И тогда тебя скормят шакалам и предадут проклятиям весь твой род…»
«Но я же не покушался на него…», - пробормотал Рахим.
«А это тебе ещё придётся доказать …», - усмехнулся Виталий, понимая, что больше всего Рахима интересует его жизнь.
«Я согласен. Что я должен делать?»
«Первые твои действия здесь описаны. Прочти и запомни. Не советую хранить это у себя. На тебя выйдет наш человек, и через него ты будешь получать указания Центра. Вопросы есть?»
Рахим покрутил головой.
«Я не слышу. Отвечай, Рахим!»
«Вопросом у меня нет...», - приглушенным голосом произнёс он.
«Поэтому первое задание – нам нужен Самер Салех, а ещё Деккушев…, а для начала, Рахим, ты отработаешь с Гелаевым. Он должен уйти с Кавказа. Тебе нужно всего лишь чётко выполнять наши указания. И тогда твоя жизнь будет в безопасности…, ты меня понял?»
«Я понял. Я постараюсь всё сделать…», - ответил Рахим и опустил голову.
«Вот и прекрасно», - произнёс Виталий и из нагрудного кармана достал портативный диктофон.
«А вот теперь ты уже никуда не денешься! Сам понимаешь, в чьих руках окажется эта запись, если что не так!»
«Шайтан, гореть тебе в аду!» - Рахим вскочил, сжав кулаки, но оценив свои шансы, он опустил голову и обессилено опустился на кровать.
Сейчас он вновь и вновь прокручивал в мыслях ту встречу и в который раз задавался вопросом – правильно ли он поступил, согласившись с этим кощунственным предложением русских?
Вспомнив грозный и уверенный вид Васильева, Рахим не сомневался, что откажись он в тот момент от сотрудничества, лежать ему бездыханным уже через мгновенье.
«А русским я сейчас буду нужен…, хм…, и не только сейчас!» - от догадки он резко вскочил, и стал оживлённо ходить взад-вперёд, невзирая на боль в повреждённой ноге.
«Нужно только всё в точности сделать, как они говорят. Разуваев ведь настолько чётко просчитал Сулеймана и Газиза, переиграв их…»
На мгновенье воспоминание о погибшем Сулеймане заставило его испытать ярость и ненависть к этому русскому…
Рахим остановился и, затаив дыхание, заставил себя успокоиться. Теперь ему не терпелось хоть что-то сделать из предстоящего плана. Он ждал человека Разуваева – Васильева.
Бросив взгляд на часы, он засуетился. Ему предстояла встреча с Гелаевым – одним из ичкерийских лидеров.
Тот после неудавшейся вылазки в Абхазию, вернулся в Панкисское ущелье в расстроенных чувствах…
Этому предшествовало решение Масхадова о разжаловании его из дивизионных генералов в рядовые. Сначала на него возложили вину за бездарную оборону Грозного. А Гелаев всего лишь рассудил, что жизни его преданных людей важнее бесперспективной обороны города с известным итогом…
Затем был бой под Комсомольским, где гелаевцы в его родовом селении понесли тяжелое поражение. И вновь Гелаев принял решение вывести своих боевиков из котла. Тогда к нему на выручку должен был прийти отряд Арби Бараева, но по неизвестной тогда причине помощь не подоспела.
Гелаев после такого предательства объявил Бараева кровным врагом. Никто из его окружения не догадывался, что неприбытие помощи явилось следствием хитроумной работы людей генерала Серова…
. . . . . . . .
Разуваев широкой походкой прошёл по своему бывшему кабинету и протянул руку Ставрову:
«Здравствуй, Андрей Николаевич! Спасибо за добрые вести про Рыкова. … Живучий он у нас. На этом хорошие новости исчерпаны, как я понимаю…»
«Снова ПЗРК, Дмитрий Степанович… Ничего не может сделать система защиты вертолётов…, да и самолётов, против «Игл», - Ставров развел руками в стороны, вспоминая потери авиации за последние полгода, - и это всё после «услуг» Бесчастного, за которые он получил круглую сумму…»
«И капсулу с ядом», - добавил Разуваев.
«Экспертиза показала, что причиной обширного инфаркта явился яд. Убрали Бесчастного. В этом нет никаких сомнений. Такие сердечные приступы со смертельным исходом случайно не происходят. Даже в Матросской тишине до него добрались. Можешь представить уровень заинтересованности в вечном молчании бывшего генерала…»
«М-даа…, не предполагали конструкторы, что когда-то против нас же самих будут применяться эти комплексы…»
«Зато мы должны были предполагать, что новоявленные Иуды никогда не закончатся. Да и нечистые на руку дельцы рано или поздно организуют поставки нашего оружия врагам…», - Разуваев горько усмехнулся.
«Ладно, давай теперь по Рахиму. Как считаешь, каковы шансы выйти на Самер Салеха, Басаева и Деккушева?»
«Вполне реальные, Дмитрий Степанович. Рахим прекрасно понимает, что с нашего крючка ему уже не сорваться. Вместе с тем, он отдаёт себе отчёт, что нам его невыгодно ликвидировать. Во всяком случае – сейчас. Чем дольше и осторожней он будет работать на нас, тем дольше проживёт. Да и нашего человека он будет беречь, как зеницу ока…», - Ставров замолчал.
«Что-то не так?»
«Я не питаю особых иллюзий относительно Гелаева. Он не станет работать на нас. У него слишком высокая мотивация для борьбы с нами…»
Разуваев кивнул головой.
«По нашему настоянию Генпрокуратура направила Грузии требование о выдаче Гелаева…»
«И что это нам даёт? Неужели Шеварднадзе выполнит наше требование?»
«Требование – нет, а просьбу – да! Гелаев имеет связь с Аль-Каидой. Мы предоставим этому неопровержимые доказательства. Но не Эдуарду Амвросиевичу, а на очередной сессии Генассамблеи ООН. Но для начала эту информацию получит наш бывший министр иностранных дел. Он человек мудрый, хитрый и понимающий. Держать у себя такого террориста Грузии не выгодно. После неудачной попытки захвата власти в Абхазии, несостоявшейся операции в Осетии, Руслан Гелаев становится им не интересным. Более того, он очень неоднозначный человек…»
«Вы имеете в виду его поездку в 98-м году в Мекку? После чего он получает новое имя – Хамзат. Вроде бы ничего в этом необычного нет…»
«Да, но есть вот такая любопытная информация. Хамзат-Руслан проходил подготовку в лагере Сулеймана, следовательно, знаком с Рахимом…»
«Стало быть, Рахим для Гелаева – личность не сторонняя. И если сложится у них разговор, то мы на что можем рассчитывать? Что Гелаев вдруг займёт нашу сторону?»
«Нет, Андрей Николаевич. На это надеяться глупо. Но Гелаев является неким символом порядочности среди воинов Ичкерии. Он ни разу не был замечен в хищениях людей. Он всегда был безжалостен к врагам, то есть к нам, но никогда не преступал той самой черты, когда человек превращается в шакала…»
«Прямо такой положительный персонаж получается по Вашим словам…», - усмехнулся Ставров, в очередной раз убеждаясь в способности Разуваева мыслить здраво и называть вещи своими именами.
«Кроме того, Гелаев отказался принести байат Аслану Масхадову…»
«Байат – это что-то типа присяги, насколько я понимаю?» - уточнил «Ставр».
«Именно так. А это раскол среди верхушки. Именно это нам и нужно. Поневоле единый фронт начинает разваливаться… И ещё есть одна любопытная информация.
Рахим уже встречался с Гелаевым. После того, как была сорвана операция в Осетии, Гелаев заявил, что он уходит…
Рахим уточнил у него - куда именно? Гелаев ответил, что едет в Ирак.
На вопрос с чьего разрешения ты решил направиться в Ирак, он ответил, что ему не нужно никакого разрешения…
Дальше – больше. Руслан - Хамзат заявил, что нет исламской основы в нашей войне.
«Вы воюете за Ичкерию, под флагом Ичкерии. А в Ираке происходит истинный джихад, провозглашён Эмират...»
«А это раскол, Дмитрий Степанович! Стало быть, Рахим начал свою работу на нас…»
«Именно об этом я и толкую. На Деккушева уже вышли. Готовь Васильева. Если его не выдадут – есть приказ на ликвидацию. Но это не самая главная его задача.
Наша цель – Хаттаб. Он же Самер Салех. Третья спецгруппа возвращается ни с чем. Очень осторожный и хитрый. Никогда не ночует в одном и том же месте. Очень подозрителен, никого к себе из посторонних не подпускает…»
«Значит, подпустит того, с кем хорошо знаком», - лукавая улыбка «Ставра» не ускользнула от внимания «Бати».
«Думаешь, что Осман с этой задачей справится, как никто другой? Хм…, а что? Если в цепочке от Эр-Риада до Шатоя все звенья отработают, то ликвидация Хаттаба – дело скорого времени…, предстоит сложная комбинация».
«Хаттаб ожидает важных новостей из Саудовской Аравии. Ему должны поступить деньги. Но Усама должен с ним обговорить какой-то важный момент. О чём пойдёт речь – нам не известно. Алим предусмотрительно не стал добиваться информации…»
«Правильно сделал. Но на всякий случай для Алима нужна легенда прикрытия…»
«Уже готова, Дмитрий Степанович. Есть несколько вариантов… Тут у нас есть другая заноза в одном месте…»
«Ты сейчас о ком?»
«Чижов. Его ведут люди Шахова. Но там есть одна закавыка. На Чижова вышел некто Салман Рудаев…»
«Хм, тот самый, что с Березинским решал вопросы освобождения заложников?»
«Именно он…, но я не верю в чистоту схемы. Заложников просто так не отдают…, требуются огромные деньги. А где семье учителя или врача найти сотни тысяч долларов, чтобы выкупить своего сына или мужа из плена?»
«Или дочь…», - добавил Разуваев.
«Группа Васина готовится к выходу. Есть информация о нескольких наших пленниках…, операция начинается завтра...»
«Да, я в курсе. Мне Дмитрий об этом дал понять. Вот мерзавец какой. Представляешь, добился восстановления. Вот что мне с ним прикажешь делать?» - Разуваев покрутил головой и усмехнулся.
«Что могли, Вы уже сделали, Дмитрий Степанович! Сына нормального воспитали. Сами ведь тоже не на грядке ковыряетесь…»
«Доживёшь до отставки – поймёшь меня, каково оно на диване сидеть. Ладно, «Ставр», вижу как твои глаза горят. Неугомонные вы всё же. Валяйте. Разве вас удержишь в кабинетах? Рыкову привет передавай. Непросто ему там…»
Ставров проводил взглядом Разуваева-старшего и тихонько прошептал:
«Спасибо тебе, Батя!»
Продолжение следует - здесь
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям, подписке на канал и рекомендациям его для друзей.
В планах автора выпустить печатную версию данной истории.
При желании оказать помощь в издании авторских трудов можно произвести перевод на карту 2202 2016 8023 2481
Желаю всем Мира, Здоровья и добра!
Искренне Ваш Позитивчик (Николай Беляков)
#армия и спецслужбы #люди и судьбы #рассказы и повести #приключения #мужество и героизм