Теренс Кроуфорд (США) защитил свой титул WBO и негласный титул лучшего боксера во всех весах, в данный момент, выступающего в категории до 66,7 кг, против россиянина Давида Аванесяна.
Я знаю вопрос, который у многих из вас (вообще-то, не очень многих) готов: почему ты не писал об этом бое заранее? Почему ты пишешь о нем только сейчас, когда он состоялся?
Отвечаю: потому что в нем не было никакой интриги, потому что, при всем моем уважении к нашему Давиду Аванесяну, в нем все было известно заранее. И дело не только в том, что почти пять лет назад Аванесян проиграл нокаутом литовцу Эгидиюсу Каваляускасу. Кстати, Каваляускас в 2019 году, уже после Аванесяна, дрался с Теренсом Кроуфордом и досрочно проиграл ему. Но дело, повторюсь, не в этом. Дело в том, что Кроуфорд – боксер из другой лиги. Один из двух-трех лучших во всех весах, если не самый лучший. Да, он тоже может сломать руку, а то и две, но шансы на это уничтожающе малы. Менее одного процента. Так что: мне надо было перед боем рассказывать вам о них, понимая, что на их реализацию у Аванесяна нет и одного процента? Нет, я лучше буду рассказывать вам о чемпионах прошлого, о Джо Луисе, например…
Ну, да. А сейчас я все-таки обязан рассказать о том, как Давид Аванесян проиграл Теренсу Кроуфорду, что, очень не желая этого, все же сделаю.
Итак, Давид Аванесян проиграл нокаутом в 6 раунде. Почему в шестом? Потому что Кроуфорд известен, как боксер, который плохо начинает. Ну, что значит плохо? Он не проигрывает. Нет. Ничего страшного не пропускает. Он просто смотрится для людей не очень хорошо разбирающихся в боксе каким-то обычным. Но приходит момент, обычно он «начинает наступать» где-то в четвертом раунде, когда Кроуфорд поочередно меняет темп, внезапно переходит в атаку – и все кончается на удивление быстро. Когда? Ну, я до боя решил, что это произойдет в пятом раунде. Ошибся. Это произошло в шестом.
Первые три раунда прошли так, как и ожидалось. Как будто Кроуфорд не очень знал, зачем он здесь. Перед боем, рассеяно глядя по сторонам, он вышел на ринг, держа руку на голове у одного из выводка детей, которые шли рядом с ним. Понятия не имею, сколько их у него. По-моему, много, очень много. И вот первые раунды прошли так, словно он не очень понимал, что он здесь, на ринге, делает. Зачем он здесь? Драться? А с кем? Ах, вот с кем! С этим симпатичным парнем. Ну, хорошо. Будем драться, раз вам так надо.
Комментаторы словно сговорились искать в действиях Аванесяна что-то удачное. Вот он провел удар правой. Вот ударил по корпусу. Хорошо. И действительно хорошо, но так, как это может быть с Теренсом Кроуфордом. Он все видит. Удар проходит, но так, что он теряет процентов семьдесят-восемьдесят по пути. Для этого надо чувствовать дистанцию, как ее чувствует Кроуфорд, и чуть-чуть подыграть головой, скажем, убрав ее от прямого воздействия удара совсем немного, на пару сантиметров. Для зрителя это не всегда видно, но для соперника чувствуется. Что такое? Ты ударил на полную мощность, а видимого эффекта никакого. Для того, чтобы соперник не наглел, надо раз-другой включаться секунд на десять, но и только.
Так Теренс и провел три раунда. Аванесян действовал хорошо, очень хорошо, но все, кто более-менее знает Кроуфорда, ждали неизбежного.
Как обычно, в четвертом раунде Теренс стал просыпаться. Еще не совсем, но для Аванесяна хватало. Американец стал отвечать более однозначно, что вылилось в большое количество ударов. Давид только разозлился, а ему, в общем-то, это было и надо. Теренс действовал жестче и, что еще хуже, начал прибавлять обороты. А когда он их прибавляет, становится ясно, какой у него запас их имеется. Я, как уже говорилось, ожидал внезапного конца в пятом раунде. Не дождался. Ну, значит, дело будет в шестом…
Тем не менее, это все же произошло неожиданно. Как, впрочем, всегда бывает с Кроуфордом. В какой-то момент он, стоявший как левша (он большую часть боя провел на это раз именно так), внезапно ударил левый апперкот, которым в четвертом-пятом раундах многократно проверял прочность головы Аванесяна, но это ладно, к нему-то он был готов. К чему он не был готов, так это к правому боковому, последовавшему через долю секунды после этого. Именно в нем-то и содержался главный подарок.
Аванесян, который этого удара не видел, тут же растянулся без признаков жизни, от чего мне стало как-то не по себе, а Кроуфорд начал свою победную карусель по рингу. Как всегда, между прочим. Не проявляя никакого «излишнего» беспокойства о противнике. Десять секунд, двадцать, тридцать… Вокруг Аванесяна суетились люди, а он все так же лежал. Наконец, стал подавать признаки жизни. Кажется, все-таки пронесло.
Медленно, медленно взгляд Давида стал фокусироваться и приобретать осмысленность. Еще немного, еще… Ох, и тяжелая же это работа – драться с лучшим боксером во всех весах, очень тяжелая. По-моему, Аванесян все еще не совсем понимал, где он находится. Наконец, это стало до него доходить. А даже не запыхавшийся Кроуфорд тем временем давал первое после матча интервью. Говорил, как рад он был выступать в своем родном городе Омаха…
Бог ему судья.
Александр Беленький