Прошла неделя после той дикой поездки с Настей. Оказалось, я разломал передний бампер и передний мост новой Весты папы. После этого меня хорошенько отчитали и заставили делать ремонт машины, который уже выходит в районе двадцати тысяч, если брать в расчёт покупку нового бампера. Неплохо покатались...
В поисках денег мне пришлось устроиться работать в Яндекс такси. На мебель идти к незнакомым людям у меня не было желания, да и другая ручная работа мне не очень нравилась. Жить я остался у папы, и он был не против. И вот, вся моя неделя составляла работу, сон и пару часов просмотра YouTube в телефоне. На Настю не было времени, да и она не писала больше с той встречи ничего. Наверное, тоже занята.
На ютюбе я как раз увлёкся просмотром блогов и клипов Моргенштерна, того репера, которого слушает Настя. Я посмотрел все видео с его канала от начала до конца. В некоторых видосах мелькали родные улицы и места из Уфы, и тогда я сильно удивился. Я не знал, что Алишер Тагирович Моргенштерн - родом из Уфы, учился в музыкальном училище, из которого его отчислили за непристойное поведение. Кстати, Моргенштерн - это его фамилия, которая даже стоит в его паспорте. Удивительно. Его образ был необычен. Сначала он был агрессивным, высокомерным реперком с разноцветными дредами и татуировками на лице. Самая запоминающаяся татуировка была - "666" над левой бровью, ещё были: «Моргенштерн» на щеке и нота на виске. А в одном из видео Алишер предстал в новом стиле - снял дреды и покрасился в рыжий цвет. В том видосе он будто "убил" старого Алишера и спел песню "Уфф...Деньги...", в которой я увидел глубокий смысл. Переход к новому образу и избавление от всего "вредного", что в нём когда-то было.
После этого он ещё в новогоднюю ночь выпустил музыкальный альбом "Улыбнись, дурак." Новый альбом Моргенштерна сильно отличался от музыки, которую он писал раньше, старый был более энергичный, а новый какой-то... Спокойный и кайфовый. Старый образ мне почему-то понравился больше. Также уфимский репер занимался благотворительностью и часто вносил свои деньги в детские дома, как помощь. Проводил благотворительные концерты. И кстати, забыл сказать самую главную фишку-то, что у Моргенштрена очень много денег, о чём он собственно, и поёт в песнях. Даже было видео, где Морген сжигал сто тысяч рублей. Прославился Алишер благодаря своему проекту "Изи Рэп", в котором он пытался повторить хиты современных реперов на свой лад, делая тексты в стиле исполнителей, которых он пародировал на "коленке" и делал клип, тоже в стиле пародийного исполнителя, снимая на простую камеру. А ещё прославился из-за конфликта с Юрием Хованским, блогером с центра России.
Однажды, когда его популярность стала снижаться, он обманул всех заявлением, что уходит с ютюба и больше не будет выпускать песни, а также удалит канал. Он удалил канал, но восстановил его спустя какое-то время, сделав вид, что не хочет расстраивать поклонников. Но на самом деле он просто «распиарился» на этом и вернул свой рейтинг. А ведь до встречи с Настей я никогда о нём не слышал.
6 июля, 14:00.
Чтобы не сбивать режим дня, я решил работать в такси днём, а не ночью, как это было в Кумертау. Недавно я получил специальные наклейки "Яндекс Такси", и сейчас наклеивал их на задние двери своей машины. Наклеивал и напевал себе под нос эти песни, которые не могли выйти у меня из головы:
"Да что мне дали эти ваши деньги? Быстрее стала разлагаться печень..." "Виски на завтрак, водка на обед... Мы прожигаем день, поскорей бы улететь..."
Внезапно мне позвонил отец, у которого сегодня был выходной, но его не было дома, и я, взяв трубку, начал разговор:
- Алё?
- Салям, сын. Занят? - довольный, спросил папа.
- Ну, хотел на работу ехать, - ответил я, доклеивая чёрно-жёлтую наклейку.
- Ещё не уехал? Мне просто помощь тут нужна твоя. Сейчас.
- Чего там? - спросил я, прижав телефон между плечом и ухом, и начал клеить цифры своего гос.номера на двери рядом с цветной наклейкой.
- Ну, подъезжай на Бульвар Хадии Давлетшиной 16, я там ждать буду.
- А чем помочь-то надо?
- Да там надо помочь занести мебель Наиль агаю.
- Мне работать надо, - стал отмазываться я, узнав, что придётся что-то таскать.
- Тебе что, деньги важнее семьи? - спросил недовольно отец.
- А каким боком Наиль- моя семья? - так же недовольно спросил я.
- Он мой друг, и сейчас я прошу помочь не только ему, но и мне. Я как бы тут тоже со спиной корячусь. Ну, раз так, то хау булыхыз! - сказал, повысив тон, папа, что я никогда не слышал...
- Да ладно, в районе часа приеду, - ответил я и стал рассчитывать своё время. Я снова в Уфе, город огромный, в основном длинный. Мне из Черниковки в Центр ехать полчаса минимум. Плюс-минус всякие мелочи, выходит час. После Кумертау снова непривычно. Не могу вернуться в этот быстрый темп города, нужно больше двигаться, больше думать. Трудно.
- Другое дело. Всё, ждём, - снова довольным тоном сказал папа и сбросил трубку. А я, обклеив машину наклейками Яндекса до конца, сел в машину и собрался ехать в Центр города.
Вбив адрес в навигатор на телефоне, я подключил зарядку и AUX и прикрепил телефон на специальное крепление на панели, которое купил для работы в такси. Зарядка была подключена через переходник к прикуривателю. Завёл машину, открыл окна, и на всю прибавив песни Моргенштерна, поехал в центр города. Всё-таки подсел на уфимского репера. Больше всего нравилась энергия, передающаяся через песни, а на текст можно не обращать внимания.
На этот раз я уже не гонял,потому что заехав как-то раз к маме, я обнаружил кучу пришедших мне штрафов за превышение скорости, общей суммой на десять тысяч... Теперь мне нужно искать тридцать тысяч...
15:00
Под орущий из сабвуферов моей машины трек "Morgenshtern – Guerra," я дерзко приехал к адресу. Увидев у одного из подъездов Газель, у которой стояли Наиль и мой папа, я поставил машину на краю парковки и, закрыв окна, пошёл помогать. Сколько же я времени сейчас потеряю?
Подойдя к Газели, я поздоровался с мужиками и пожал им руки:
- Салям, салям.
Наиль снова был в своей синей рубашке, а папа надел красную потёртую футболку. Посмотрев в грузовой отсек Газели, я увидел разобранный диван и стиральную машинку. Диван был разобран на пять частей: боковины, атаманку, сидушку с выходкой, которая довольно тяжелая, спинку и планку, удерживающую спинку. И подушки еще. Увидев разобранный диван, я сразу вспомнил мебельный цех в Кумертау, вспомнил, как сам недавно собирал такие диваны. И кстати, тот цех экспортировал свою мебель в Уфу, Оренбург и Стерлитамак. Возможно, что этот диван как раз приехал из Кумертау, и вполне вероятно, что основу для дивана строил тоже я. Или Руслан.
- Салям! - ответил мне Наиль агай и, показав мне диван со стиралкой, сказал:
- Вот это надо отнести ко мне в квартиру. Шкаф мы уже с атаем отнесли.
- Ну, ок, - ответил я и разу схватил боковину от дивана. - Быстро занесем, и я поеду...
Отец тоже взял боковину, а агай- планку.
- А какой этаж? - спросил я, с испугом взглянув на девятиэтажный дом.
- Первый... - ответил Наиль, и я с облегчением понёс боковину в квартиру с открытой дверью на первом этаже. Они что, без меня не могли дотащить диван и стиралку?
Зайдя, я увидел на кухне жену Наиля и, поздоровавшись с ней, поставил боковину там, куда указал Наиль. Потом мы с Наилем вдвоём затащили всё остальное. Убили на это пятнадцать минут.
После того как мы занесли всё, Газелька уехала, а мы сидели в зале, и я смотрел на разобранный диван. Вдруг Наиль открыл дверь спальни, в которой были закрыты шторы, и сказал грозно на башкирском языке:
- Нишләп ятаһың? Тор ҡунаҡтар менән һаулыҡ һораш! (Чего лежишь? Выйди, поздоровайся с гостем!)
После этого Наиль посмотрел на меня и сказал:
- Вот. Теперь мы тут жить будем. Заходи, когда время будет, не стесняйся.
Вдруг из комнаты вышла сонная и грустная Алсу, в белых носках, шортиках и чёрной футболке. Увидев её, я сразу сказал ей, улыбнувшись: «Привет, Алсу!» Я еще с прошлого раза заметил, что моя улыбка заставляет улыбаться и Алсу, поэтому решил ее подбодрить. Неприятно видеть её грустной, приятная девушка всё же. "Привет," - так же грустно ответила Алсу и опустила взгляд. А Наиль смотрел на меня.
- Прекрасно выглядишь! - продолжил я подбадривать Алсу-до победного, пока не улыбнется!
- Ой...Спасибо, - ответила Алсу, чуть улыбнувшись, и вдруг её сразу расстроил агай, сказав ей что-то на башкирском:
- Бар, торма, әсәйгә ҡунаҡтарга өҫтәл әҙерләшергә ярҙам ит. (Всё, не стой, иди. Помоги маме гостям на стол накрыть.)
После этого Алсу ушла на кухню, а Наиль сказал мне:
- Соберёшь диван?
"Ну что за..." - проговорил я себе под нос из-за недовольства, что было еле слышно. Мне на работу надо успеть, сейчас самый разгар заказов, ночью их меньше. И прибыль, соответственно, меньше.
- Мне так -то на работу надо! - недовольно, чуть повысив тон, сказал я и тут же получил подзатыльник от папы. Он никогда не давал мне подзатыльников!
- Ты чего орёшь в гостях??? - грозно спросил отец, хмурясь на меня.
- На полчасика задержишься, ничего страшного,- ответил Наиль и недовольно покачал головой.
"Хрен с вами!" - подумал я и, разведя руками, решил "тряхнуть стариной", вспоминая, как там нужно собирать диван, в какой очерёдности. Сначала я достал подушки из атаманки, не закрывая её, приставил к сидушке с выходкой, и скрепил "крабами" между собой. Потом прикрепил спинку к сидушке с атаманкой. Прикрепил по бокам боковины и поставил планку за спинкой. Диван собран, на это ушло около минуты. Положил на серо-синий диван подушки и сказал:
- Всё, готово. Я пойду?
- Куд-а-а? - спросил Наиль и повёл меня к кухне. - Теперь тебя надо отблагодарить, вот чаем угостим сейчас.
- Да не, спасибо, реально надо идти. - отнекивался я, понимая, что меня уже не отпустят, пока сами не посчитают нужным.
- Идём, поешь, дома, небось, не ел ничего! - поддакивал агаю папа, и мы пришли на кухню. Там стояли жена и милая дочурка Наиля. Кажется, я понимаю, почему она такая грустная всё время. Неприятно, наверное, жить с таким вредным отцом. А почему она до сих пор с ним живет? А... Точно. Они же переехали. А почему дочь забрали? Сколько ей лет? Столько вопросов...
На столе стояли три кружки чая и блюдца с ложками. Стояли печеньки, вафли, пирожные, икра, колбаса с сыром, в общем, закуски на любой вкус. Не бедный, однако, стол. А увидев еду, я и вправду захотел кушать. Дома мы с папой варим всякую всячину, которой особо не наешься. Еду холостяков, короче. Женщины пожелали нам приятного аппетита и ушли. Быстро перекусив, я уже начал вставать из-за стола и поблагодарил Наиля, вспомнив некоторые башкирские слова:
- Зур рахмат, Наиль агай, и спасибо твоим дамам, всё очень вкусно. Теперь мне нужно идти...
Он посадил меня на место и сказал:
- Подожди, Рустам. Посиди, ещё одна просьба есть.
Я обозлённо сел на стул и, взявшись за голову, спросил: "И какая же?"
Я так понял, мне уже можно никуда не спешить. Мне успешно запороли хороший рабочий день, я уже никуда не успел. Придётся выходить ночью на работу...Наиль позвал Алсу на башкирском. Но эту фразу я понял:
- Алсу! Кил бында!
Дочь агая пришла на кухню, и тогда Наиль продолжил говорить со мной:
- Такая просьба. Помоги моей дочери устроиться на работу. Всё- таки, незнакомый город...
Потом он посмотрел на Алсу и говорит ей: "Чего ты молчишь? Хоть что-нибудь можешь сказать? Почему я всё за тебя делаю?"
Алсу испуганно сказала мне быстро и тихо: "Помоги, пожалуйста, Рустам..."
После этого мне стало почему- то стыдно за Наиля. Я не понимаю его отношения к дочери и то, как он усердно пытается меня с ней свести. Зачем?
Я долго не мог ничего ответить и просто был в ступоре. И тогда Наиль достал пятьсот рублей и, положив на стол, протянул их мне: "Раз уж на работу не успел, заработай иначе."
Мне так хотелось взять деньги, но я не стал этого делать в присутствии Алсу. Мне было почему-то дико стыдно за эту всю ситуацию. Ещё папа сидел и наблюдал за всем этим, кушая конфеты.
- Я помогу Алсу, - ответил я кратко и протянул деньги назад.
- Рахмат, Рустам. Я знал, что на тебя можно положиться, - ответил Наиль и сказал Алсу: "Бегом одевайся."
Алсу ушла в комнату, и Наиль все равно протянул мне деньги: "За диван."
Я молча убрал деньги в карман и встал из стола. Сколько же лет Алсу? Действительно, отец говорит с ней, как с четырнадцатилетней.
Через пять минут Алсу собралась и вышла в жёлтой футболке, белых джинсах, с собранными в хвост чёрными волосами. Выглядела она ярко и выделяющееся. Обычно я вижу людей в белой, черной, красной и синей одежде. А вот жёлтые оттенки почти никогда ни на ком не встречал. Интересно, а мне подойдёт что-нибудь жёлтое? Или жёлтое в сочетании с чёрным!
Пока Алсу обувалась в коридоре, я уже ждал, приоткрыв дверь на выход. Наиль и папа стояли и провожали нас.
- Давай, удачи, Рустам, спасибо за помощь, от души! - искренне благодарил меня Наиль, я пожал ему руку, и мы с Алсу вышли на улицу. Она была без настроения. Через плечо у неё была перекинута красная сумка, из которой я увидел торчащий край файла, возможно, с документами. Направляясь к машине, я стал интересоваться у Алсу по нашей теме работы:
- Ну что, Алсу,что ты умеешь и где вообще хочешь работать?
- Я училась на повара, но работала в Казани за кассой магазина. Ещё немного была поваром в летнем кафе, - ответила она.
Подойдя к машине, я разблокировал сигнализацию, и мы сели во вновь нагревшуюся от солнца машину. Я в темпе завёл машину, поставил телефон на "базу", с зарядкой и AUX, и тронулся в город. А вот куда ехать- то?
- Значит, ищем работу повара? - спросил я у Алсу, смотря на строящиеся высотки прямо напротив её дома.
- Угу...
Вдруг в машине громко заиграла загрузившаяся в телефоне песня Моргенштерна, с популярным вступлением "Алишер Тагирович на бите..." Я как можно скорее убавил музыку «на ноль». Я же не знаю, как Алсу - милая и с виду интеллигентная девушка- относится к этому вызывающему "артисту".
- Это что, Моргенштерн? - спросила Алсу, посмотрев на меня задумчиво.
- Ну да... - ответил я и стал ждать реакции Алсу.
- Как его можно слушать? - расстроенно сказала дочка Наиля, и я, отсоединив провод «аукса» от своего телефона, протянул его Алсу и сказал:
- Врубай.
- Что врубать? - удивлённо спросила она, аккуратно взяв провод.
- Ну, музыку которую ты любишь, мне интересно послушать, - ответил я и улыбнулся, взглянув на неё. Мы поднимались к Аграрному университету, я собрался ехать к кафе "Баба - Яга", чтобы узнать там насчёт поваров.
Алсу тихонько взяла свой телефон и стеснительно проговорила, подключив AUX:
- Вот эта песня мне нравится больше всего... Как раз твой земляк...
- Ну-ка, кто это? -заинтересованно спросил я, посмотрев на дисплей магнитолы, чтобы прочитать название песни.
В машине заиграла песня "Elvin Grey - Черноглазая".
- Элвин Грэй? Никогда о нём не слышал. Он из Уфы?
- Да, - ответила, мило улыбнувшись, Алсу и продолжила: "Мой любимый певец. На русском поёт, и татарском, и башкирском. Он вроде даже заслуженный артист Башкортостана."
- Неплохо... «Черноглазая»? Про тебя что ли песня?
- Наверное, - стеснительно ответила Алсу и стала смотреть на красивые дома и парки в окно.
Мы приехали в «Бабу- Ягу», но там вакансий не было. Тогда я решил продумать ещё варианты и присел за пластиковый летний столик у кафе, рядом с фигуркой Бабы -Яги. Алсу села напротив и осматривала город. Ну, на вид она казалась моей ровесницей, а спрашивать её возраст я не стал. Одна из самых страшных ошибок парней - спрашивать возраст девушки. Очень грубая ошибка, так делать нельзя.
- Чаю хочешь? - спросил я у Алсу, посмотрев на нее. Она улыбнулась и ответила: "Не нужно. Я же дома покушала."
После этого я стал думать о работе, но снова стал отвлекаться на вопросы.
- А почему вы решили переехать из Казани сюда? - спросил я, развалившись на пластиковом стуле.
- Папе предложили здесь высокооплачиваемую работу. Он хороший механик, и его позвали на какой-то завод.
- А ты почему не осталась в Казани?
Алсу, грустно посмотрев на меня, ответила:
- Папа так сказал. Против него не попреёшь. Сказал, что хочет, чтобы я была рядом с ним всегда, и что я тоже поеду в Уфу.
- А там, в Казани... Как ты там жила? Ну, типа где работала, чем занималась?
- Я жила с парнем, который не нравился папе. Работала в "Пятерочке" кассиром, а потом папа сказал: «Всё, уезжаем». И ещё он поругался с моим парнем, и тот больше не хотел со мной общаться...
Алсу вдруг отвернулась и вытерла рукой проскочившую слезу, и тогда мне стало неловко, что я задал такой вопрос. Я подвинулся к ней поближе и,взяв тихонько за руку, сказал:
- Все будет хорошо. А твой отец действительно ведёт себя слишком жёстко с тобой...
Алсу стеснительно убрала мою руку со своей и, глубоко вдохнув, сказала:
- Ничего страшного...
Я начал сжимать руку в кулак и задумчиво посмотрел на вывеску кафе. Алсу смотрела в противоположную сторону - на вечерний проспект. Потом вдруг спросила:
- А ты... Как тут живёшь... Работаешь? Чем занимаешься? - задала мне Алсу мой же вопрос, и я,глядя на её профиль, ответил:
- Сейчас я живу с отцом. Я недавно переехал из Кумертау обратно сюда, и вот теперь работаю в «Яндекс такси». Поднакоплю немного денег и сниму квартиру отдельно.
- А Кумертау-это где?
- На Юге Башкирии, недалеко от Оренбурга. Пять лет там жил... Эх, неплохой город всё- таки...
- Что ты там делал? Тоже за работой приехал? Как мой папа?
Алсу вдруг повернулась ко мне и, сложив руки, стала слушать меня с интересом.
- Ну, почти... Там немного другая, долгая история...
- Расскажешь?
- Может быть, в другой раз. Действительно долгая история, второпях её не расскажешь.
- Может, как-нибудь во время прогулки? Ты же покажешь мне город, когда будешь не занят?
- Может быть, - ответил я и, посмотрев на часы, «подорвался» со стула:
- Пора идти дальше. Я придумал, куда.
Я вспомнил, что Равиль говорил, что он шеф-повар в ресторане. А вот в каком, не уточнял. Спросив у папы по WhatsApp номер Равиля, я позвонил ему, когда мы с Алсу сидели в машине и слушали тихо играющие песни Элвина Грэя:
- Алё, Равиль?
- Да. Кто это? - ответил серьёзный голос брата.
- Рустам Ахматов.
- "Аааа, абзы? Саламчик. Чё, как дела? - ответил повеселевшим голосом брат. Кстати, абзы - это брат по башкирски.
- Нормально. Я вот чего звоню, где ты работаешь, в каком ресторане?
- А, ну так в «Дель Маре», на Кирова 5. Я сейчас здесь, а что?
- Да я тут работу ищу для Алсу, ты же её знаешь, да? Вдруг поваром возьмут?
- Поваров так-то хватает. Официанты нужны. И платят хорошо.
Убрав телефон от уха, я спросил у Алсу, хочет ли она работать официантом, и она молча кивнула головой.
- Нам это подходит. Мы сейчас подъедем, - ответил я, вернувшись к разговору.
- Давай, абзы, встречу.
Я сбросил телефон и, набрав в навигаторе «Кирова, 5», поехал по проложенному маршруту. По пути Алсу вдруг переключила песню, и заиграла песня "GAYAZOV$ BROTHER$ - До встречи на танцполе". Эта песня понравилась мне с первых секунд, и я сделал погромче.
- Кто поёт? - заинтересованно спросил я
- Гаязов Бразерс. Татары, - с улыбкой ответила Алсу.
- А мне уже нравится, - сказал я, пританцовывая под музыку. А Алсу ответила и начала подпевать тихонько: "Да, мне тоже нравится. Но Элвин Грэй больше... До встречи на танцполе, там алкоголь в кока-коле..."
Мы приехали в ресторан, где работал брат. Этот ресторан находился у Республиканской библиотеки, вокруг которой высажены небольшие ёлочки, и по центру площадки стоял памятник Мустаю Кариму. На входе я прочитал название: «Del Mare». Это был ресторан средиземноморской кухни, где готовили блюда Италии, Греции и прочих тех стран. Внутри было красиво, чисто и уютно. Ресторан не дешёвый, сразу видно. И персонал добрый и приветливый. И официантки прямо огонь, Алсу неплохо вольётся в коллектив!
Нас встретил Равиль и администратор ресторана. Алсу поговорила с админом и начала заполнять анкету. Я решил незаметно посмотреть и узнать об Алсу поподробнее. Из анкеты я подсмотрел полное имя и день рождения - Ахмедшина Алсу Наилевна, 15 ноября 1993.
Ого, она на два года старше меня. Это ей сейчас двадцать пять?
Алсу быстро заполнила анкету, и администратор сказал, чтобы Алсу выходила на работу в понедельник. После этого я отвёз радостную татарочку домой, забрал папу от дома Наиля, потому что его машину я сломал, отвёз его домой, и к одиннадцати часам я наконец поехал работать..