Зима никак не хотела приходить. Уже подходила к концу вторая луна после Самайна (кельтский Новый Год – 1 ноября – прим. автора), а на черную, пропитанную дождями почву не упало ни одной снежинки.
Брианна делала все, как обычно: ходила в лес за хворостом, помогала матери по хозяйству, заходила к сестрам. Только в этом году все было по-другому, и она чувствовала это. И дело тут было не только лишь в запоздавшем снеге.
Именно в этом году она внезапно ощутила себя чужачкой в родной деревне и изгоем в собственной семье.
Брианна любила ходить в лес и подолгу бродить там в одиночестве. Однажды она наткнулась на необычное дерево с белым в черную крапинку стволом. Словно покрытое инеем далеких северных стран и попавшее сюда по ошибке, оно гордо стояло среди безликих темных стволов. Так и она, Брианна, продолжала жить в деревне и делать домашние дела, чувствуя, что она больше не «своя».
Все из-за того, что она была позором для своей семьи. Она читала это во взглядах сестер и матери, которые говорили лишь об одном: она была для них разочарованием.
Брианне миновало шестнадцать лет, а ее сила так и не проснулась. Это было настоящим позором для их колдовского рода, где у каждой женщины было две особенности: огненно-рыжие волосы и магические силы.
Старшая сестра Брианны, Мерна, была целительницей – она лечила раны охотников и недуги жителей деревни, помогала женщинам с родами и выхаживала хворый скот. Средняя сестра Айрис говорила на языке зверей – охотники зачастую брали ее с собой, и она подсказывала им, в какую сторону идти, чтобы возвратиться в деревню с добычей.
И только Брианна в свои шестнадцать не умела ровным счетом ничего. Она была пустышкой, как старая ольха с полым стволом, которая росла за холмом у леса.
Магический дар всегда просыпался у женщин их рода в четырнадцать лет. Еще год после четырнадцатилетия Брианны и мать, и сестры продолжали относиться к ней по-прежнему, приговаривая, что сила может слегка запоздать, но скоро она обязательно проснется. Они верили, что так и будет, как верила и сама Брианна. Но теперь, когда прошло целых два года после этого рубежа, все поняли, что она навсегда останется обычным человеком.
«Почему я? Почему эта доля выпала мне?» - Спрашивала себя Брианна вновь и вновь, глядя на своих сестер, одаренных магическими силами. Ответов не было.
- Такое бывает. Редко, но бывает, - вот единственное, что на этот счет сказала мать. Больше они это не обсуждали.
Зато это с удовольствием обсуждали деревенские жители. То, что младшая дочь могущественной ведьмы Эдны оказалась пустышкой, стало самым важным событием за последнее время и день за днем обрастало слухами. Даже обычные люди начали смотреть на Брианну свысока, с еле скрываемым снисхождением.
Правда, в последнее время деревню занимала проблема посерьезнее, чем отсутствие магических сил у младшей дочери ведьмы. Зима забыла прийти в их края. Неужели Кальях Варе (богиня зимы и лета – прим. автора) обошла их деревню стороной? Где она бродит, вбивая своим белоснежным витым посохом в землю новые ростки, которые должны проснуться к лету? Где вихри снежинок, которые следуют по ее стопам, как верные псы? Что же будет, если зима так и не придет?
Каждый знал ответ, но боялся произнести его вслух: не будет и лета. Не набухнут почки на ветвях деревьев, не взойдет и не созреет ячмень, а голая сырая земля не покроется зеленой травой. Неужели Колесо Года больше не повернется, и их деревня погрязнет в этом безвременье, вязком и непреодолимом, как размазанная дождями почва?
Беспокойство, охватившее жителей, нарастало с каждым днем. Все ждали, что скажет предводитель общины, седовласый Одхан, ведь именно через него с ними говорили Боги. Каждый верил, что Одхан знает, что делать, и вскоре огласит спасительный план.
И он огласил. Только это было совсем не то, чего ждали жители.
В один из промозглых вечеров, когда все собрались вокруг костра, предводитель проговорил:
- Мы должны принести жертву Кальях Варе. Другого выхода нет. Иначе зима никогда не придет в нашу деревню.
Над костром повисла напряженная тишина – лишь дрова, охваченные пламенем, продолжали задорно потрескивать как ни в чем не бывало.
Каждый знал, что значат слова Одхана. Речь шла вовсе не о плодах земледелия, принесенных в подношение Богам, и даже не о заколотых на алтаре животных.
Предводитель говорил о человеческих жертвах. Кто-то должен был ум ереть во благо остальных.
Жители деревни давно перестали приносить Богам человеческие жертвы – мама как-то рассказывала, что в последний раз видела это в детстве. Тогда все лето стояла страшная засуха, и на деревню обрушился голод. Тогда в жертву принесли соседского мальчика – ровесника матери Брианны. На следующий же день после ритуала полил благодатный дождь и оросил засохшую, потрескавшуюся почву.
- Это должно произойти в день зимнего солнцестояния, то есть завтра, - добавил Вейлин, друид общины. Он сидел по правую руку от Одхана и задумчиво поглаживал свою длинную седую бороду.
Хотя Брианна никогда не видела воочию, как приносят жертву Богам, по рассказам матери она знала, что всегда выбирают молодых и здоровых. Боги не принимают жертвы в виде немощных стариков, которые и так в скором времени должны перейти в Потусторонний мир и воссоединиться с ними.
Брианна пригляделась к людям в круге и заметила, как деревенские женщины зашептали слова молитв и крепко прижали к себе своих сыновей и дочерей.
Кто из них станет подношением для Кальях Варе? Кто из них отдаст свою земную жизнь ради всеобщего блага?
Все замерли, не решаясь произнести ни звука, будто не только Колесо Года, но и само время остановилось на месте. Безмолвное ожидание легло на собравшихся в круг жителей деревни тяжелым грузом – вот-вот предводитель назовет имя жертвы, избранной Богами.
Наконец, оглядев присутствующих, Одхан нахмурил косматые брови, опустил глаза вниз и сказал:
- Боги решили, что это будет Брианна, младшая дочь ведьмы Эдны.
Брианне показалось, что в небе прогремел гром. Именно так прозвучали в ее ушах эти страшные слова Одхана. Она заглянула ему в лицо, словно в ожидании того, что он скажет, что ошибся или пошутил и никакой жертвы не будет. Но предводитель продолжал хмуро смотреть вниз, как будто это не Боги, а тлеющие угли костра подсказывали ему, что делать и что говорить.
Брианна обернулась к матери, сидящей рядом, но и на ее лице не отражалось ничего – она невидящими глазами смотрела куда-то вдаль. Тогда девушка принялась бросать лихорадочные взгляды то на одного, то на другого человека в круге в поисках поддержки.
Может, кто-нибудь заступится за нее? Может, хоть кто-нибудь скажет, что это ошибка?
Кто-то смотрел на нее – скорее с любопытством, чем с участием, – кто-то отводил глаза, но ни один человек не решился заговорить. Лишь на лицах Айрис и Мерны читалось искреннее сочувствие, но даже и они не стали заступаться за сестру. А искаженные тревогой лица деревенских женщин разгладились, и на них появились едва заметные улыбки. Они были рады, что выбор пал не на их детей. Им было наплевать на Брианну.
Всей деревне было на нее наплевать – у нее не было магических сил, а значит, от нее не было никакого толка. Наверное, именно поэтому Боги выбрали ее.
...Ночью Брианна не могла сомкнуть глаз. Беспорядочные мысли, как рой снежинок, вертелись у нее в голове. Неужели все это происходит на самом деле и завтра она ум рет? Неужели она больше никогда не увидит маму и сестер, не порадуется лучам утреннего солнца, не погуляет в лесу, слушая, как хрустят под ногами опавшие листья?
Но что если так решили Боги? Что если это предначертано, и она должна пойти на это ради остальных? Брианна вновь вспомнила о том, что не оправдала ожиданий своей семьи.
Вот почему выбор пал на нее. Она бесполезна. Если бы у нее был ценный магический дар, Боги никогда бы не указали на нее. А так она хотя бы принесет пользу другим.
Примирившись со своей горькой участью, Брианна только под утро уснула зыбким, как первый лед, сном. Но вскоре ее разбудила мать:
- Брианна, вставай. Ты должна уйти из деревни, пока за тобой не пришли. Мы вместе с твоими сестрами поможем тебе.
Девушка открыла глаза и увидела, что все трое – и мама, и Мерна, и Айрис – стоят над ее кроватью. Она поспешила подняться с постели и одеться, толком не понимая, что происходит.
Мать завернула в платок небольшой кувшин и несколько лепешек с солониной:
- Вот еда и травяной отвар, который будет держать тебя в тепле.
Мерна подошла к Брианне и надела ей на шею небольшой кожаный мешочек:
- Этот оберег защитит тебя от бед и болезней.
Она крепко обняла Брианну.
Айрис вытянула правую руку вперед – на ней сидел большой черный ворон:
- Эта птица будет твоим проводником. Пока ты следуешь за ней, ни один зверь не тронет тебя. Она проведет тебя через весь лес и выведет в безопасное место.
Ворон с карканьем взлетел и уселся на плечо Брианны. Девушка вздрогнула от неожиданности, но, ощутив цепкое прикосновение его лапок, чудесным образом успокоилась. Она вдруг почувствовала, что находится под надежной защитой, несмотря на все те испытания, через которые ей предстояло пройти. И оберег Мерны, и ворон Айрис, и еда, заботливо приготовленная мамой, - все это напоминало ей о том, что у нее есть поддержка и она не одна, пусть даже ей придется бродить по неприветливому зимнему лесу в полном одиночестве.
Все-таки мать и сестры любили Брианну, невзирая на то, что у нее и не было дара. Это осознание было для нее важнее даже самой возможности избежать уготованной для нее см ерти. Во рту появился солоноватый привкус, и слезы горячими дорожками потекли по щекам.
Словно услышав ее мысли, все трое подошли к девушке и сжали ее в объятиях. Ворон нетерпеливо затоптался у нее на плече, впиваясь коготками в ее кожу. Но Брианна даже не заметила этого: она прижималась к матери и сестрам, впитывая терпкие травяные запахи их волос и ощущая тепло их тел. Она понимала, что видит их в последний раз.
- Мы любим тебя, доченька, - сказала мама.
- Мы с тобой, сестра, - произнесла Мерна.
- Мы едины, - добавила Айрис.
Брианна еще раз вгляделась в лица матери и сестер сквозь застилающую ее глаза пелену слез. Все трое улыбались и были похожи друг на друга, словно три одинаковых искорки костра: длинноволосые, рыжие, худощавые.
Наконец, ворон сорвался с плеча Брианны, вылетел на улицу через приоткрытую дверь и направился в сторону леса. Девушка кинулась за ним, как следует укутавшись в шерстяной плащ и крепко сжимая в руке узелок с едой.
Утренний полумрак окончательно уступил хмурому зимнему дню, пока Брианна пробиралась сквозь густеющие ветви деревьев вслед за вороном. В начале он летел быстро, и она кое-как поспевала за ним. Но потом он принялся перелетать с ветки на ветку, давая девушке время идти в привычном для нее темпе.
Может, Айрис управляет вороном? Брианна не раз видела, как сестра закрывает глаза и начинает шептать, после чего животные слушались ее: забредшая овца возвращалась в стадо, а взбесившаяся собака успокаивалась и засыпала.
Брианна не знала, сколько времени она без остановки следовала за вороном. Лес уже стал таким густым, что она постоянно держала перед собой вытянутую руку, чтобы колючие ветки не расцарапали ее лицо. Усталость накатывала все сильнее. Наконец, Брианна окончательно выбилась из сил и опустилась на землю, припав спиной к увитому плющом стволу дуба:
- Не могу больше. Мне надо отдохнуть.
Ворон услышал ее. Он подлетел к дубу и приземлился на толстую ветвь, на которой сиротливо болталось несколько засохших листьев.
Брианна подкрепилась лепешками и выпила немного отвара, а потом и сама не заметила, как опустила голову на грудь и уснула. Все-таки позади была бессонная, тревожная ночь, и дремота, словно цепкая лиана плюща, быстро опутала уставший разум девушки блаженным забвением.
Продолжение здесь: