С одной стороны, конечно, спасибо товарищу Браммелу за то, что нам не нужно надевать на себя цветные парчи, атласы и шелка с вставками из фольги или из стекляруса. Ну почти всем нам. Мужской костюм стал строг и скромен. Ну опять же почти.
Но ведь мужчина тоже человек, хоть сейчас в моде совершенно другая точка зрения. У мужчины тоже есть душа и она хочет красиво. Поэтому мужчины нанесли на свои костюмы то малое, что смогли - полоски. И надо сказать, что из всех вариантов украшения мужской одежды не было и нет более популярного, чем костюм в полоску. К 1930-м годам под его очарование попали буквально все - от скромных рабочих до министров и председателей правления. И уж конечно, фантазия разгулялась по полной. Полосок придумали превеликое множество. Но располагать их следовало строго в определенном порядке, если, конечно, стояла цель добиться нужного эффекта. Объединяло их лишь одно - любые (ну почти) вертикальные полоски визуально увеличивали рост мужчины, а этого хотел каждый. Почти.
А вообще костюмные полоски бывают одинарные, двойные или тройные, узкие, как нить и широкие, на однотонном или узорчатом фоне. Линии бывают блеклые или броские, чёрные, белые или цветные, с промежутками от узких до широких, четкие как карандашная линия на бумаге или расплывчатые как меловая полоса. Кстати, когда принц Уэльский от скуки придумал вот эту вот chalk stripe (меловую полоску), критики написали, что он «поднял костюм в полоску на новый уровень космополитического сознания». О как.
А пока они писали, он, то есть принц Уэльский, придумал уже костюм из шотландки. Вообще-то не придумал, а ввёл в моду. Клетчатые костюмы носили ещё в викторианскую эпоху, но только за городом. А вот в городе как раз стали носить в 1920-е годы усилиями того самого Уэльского. Услужливые критики написали, что «костюм из шотландки пробуждает в воображении картины прогулок на свежем воздухе ранним весенним утром, а его очарование происходит из общей легкости, достигаемой утонченной игрой вертикальных и горизонтальных линий, пересекающихся через регулярные интервалы». И ещё раз о как. Умеют же изложить, не нам чета.
Клетку полюбили за то, что она идёт практически всем без исключения, вопрос только в правильном подборе. Но меньшее, по сравнению с полоской, распространение клетки - «заслуга» портных, которые не любят работать с клеткой. Подгонять точно и горизонтальные, и вертикальные линии гораздо сложнее и мануфактуры уходит больше. То есть ткани и работы больше, значит, цена выше, то есть спрос ниже. Прямой путь к вытеснению с рынка. Так что клетка сейчас - удел лишь искренних почитателей и любителей.
Немного особняком стоят костюмы в крупную клетку. Это слишком броский рисунок для парадного выхода. Поэтому он остаётся для дерзких франтов, так как стопроцентно обеспечивает внимание публики. Правда, если у франта со вкусом плохо, то это будет насмешливое внимание. Крупная клетка гармонично сочетается с другими рисунками, даёт больший простор для сочетаний, чем обычный шотландский тартан. Но если вы помните мои посты про сочетания, наука эта весьма сложная и поддаётся не всем и не сразу. Хотя Алан Флассер пишет, что «сшитый из антрацитовой шерстяной фланели с крупной клеткой мелового оттенка или из камвольной шерсти с цветной клеткой большого размера, этот уникальный костюм вне конкуренции», я с ним не согласен, как Шариков с Каутским и Энгельсом.
А вот про костюмы из серой фланели и коричневого твида потом.