Привет, Совушка! Я же мужик серьёзный? Вот, обещанное выполняю. Про Валеру-кузнеца, удалого молодца.
Было это в года давние, в царстве-государстве нам хорошо известном, сказочном теперь. Для кого в доброй сказке, для кого в злой, а для кого и ужасной. Ну, это кто как помнит. В краях хорошо тебе известных, с моих слов, на берегах моря Хвалынского.
Ой, что-то понесло меня. В сказку. А ведь произошедшее и не сказка вовсе, а быль, натуральная.
Не знаю как сейчас, а во времена развитого социализма, иногда шофера лишались прав, по разным причинам, на время. Пол, или полный год. Не увольнять же из-за такой мелочи дефицитного работника? Нет, он работник обыкновенный, но как ты помнишь, тогда любой работяга был в дефиците. Вот и переводили бедолагу на пока - в слесаря, или ещё куда. А Валеру, как особо уважаемого, в кузнецы.
Кузня была, горн был, молот был, даже два — гидравлический и ручной. Штатная единица была — кузнеца не было. Ну, и назначили его кузнецом. Чтобы по деньгам не обидеть, да и стаж, горячий, не помешает.
Нет конечно, горн не запылал жарко, молот не застучал звонко — как не работала кузня много лет, так и не работает. Не нужна. Валера слесарит, по необходимости, которая наступала нечасто, а более тусуется, как и все мы, у Сани-токаря. Тоже тебе небезызвестного.
А что делать кучке здоровых мужиков, да при сухом законе? Правильно, — соображать! Как его обойти. Он же ведь для внутреннего распорядка, а в миру его нет. И сущие мелочи, что ближайшая точка с искомым за восемьдесят вёрст. Для жаждущих преград нет!
И вот тут проявлялся истинный талант Валеры, за что его любили. Он был душой компании. Брехун — выдающийся! Из заезда в заезд, из года в год, травил, не повторяясь! Различные байки. Слушать его — это… Ну, Петросяны отдыхают. И рожа соответствующая — правильные, тонкие черты лица, похож на Панкратова-Чёрного, только без усов, и личико интеллигентней, но! Так же, с первого взгляда — Брехун! Весёлый!
Конечно, он не говорил беспрерывно, просто подкидывал тему, одна-другая байка, кто-нибудь подхватывал, вспоминая подобное, и всё — посиделки состоялись. День прошёл Рабочий.
Кто его дёрнул рассказать про особенно хороший нож, который выковал простой, совсем простой мужик, живший невдалеке от его дома, уже не узнаешь. Но тема! Какой мужик лучше всех не понимает в ножах? Вот! Началось обсуждение, до хрипа в голосах, - как, из чего, какой формы, длины, в общем, все тонкости настоящего мужского дела.
Саня, как специалист, работавшей на оборонном заводе, тоже высказал своё веское. Про спецстали, спецобработку, спецножи для подводных бойцов. Ну, все держали в руках эти ножи. Вещь! И тут меня, как известного правдолюба, дёрнуло:
-- Ерунда! Производство, спецстали — ерунда! Кузнец — вот кто! Мне за пузырь, недавно, из сотовского впускного клапана, — посмотрел на всех, оценили? - нож выковал! Гвоздь двухсотку — пополам перерубает. И тут же волосы на руке бреет! А спецстали... Вот, Валере хоть что дай — не сделает! И я — не сделаю! Не кузнецы!
Зря я, зря. Валеру закусило, об заклад — на литр водки! - что он кузнец! И сделает! Душа компании переехала в кузню...
Горн запылал, молот застучал, оба, дым валит, Валера копчёный, начальство косится — но лишь бы не пили. В ход пошли и клапана, от С-100, и тепловозные, и лемеха плугов, и отвалы бульдозерных ножей… Все известные, доступные стали перепробовал, несколько заездов возил из дома разные железяки — но не взлетало. Пока не пришлось по делам, с большой неохотой — от дела отрывают! Съездить не далеко, вёрст сорок по пустыне, в аул, стоявший там Бог знает с каких времён.
Приехал, побыл в кузне недолго — часа три, всё затушил и пришёл к Сане, где мы и сидели, скучали. Молча, с ножом в руках и каким-то лихорадочным блеском в глазах, чем немного нас смутил. Сунул Сане нож — Приведи в соответствие! - Саня так же молча обработал его — ну, заточил наждаком, полирнул войлочным кругом, пастой гоя! Вернул, склонив вопросительно голову: — Ну?
Валера, уже с горящими глазами, размахнулся и со всей дури — помнишь стеллажи из уголка? Вот по этому уголку! Раз! Ещё раз! Ещё раз! Закатал рукава рубашки, оголив мохнатую от шерсти руку, ножом — раз! Шерсть полетела как от барана под машинкой.
И передал нож нам. Как мы его ни крутили, как ни приглядывались — нож без единой зазубринки на лезвии!
Ну!!! Мужик!!! Сказал — сделал! Саня! — Саня ключом открыл сейф с резцами, покопался под ними и достал залог — литр водки, мы же тоже мужики!
На следующий день наша смена полетела домой, из бесконечных пятнадцати рабочих дней в мгновенно пролетающие пятнадцать дней дома.
Потому память о необыкновенном ноже была свежа, и обменявшись интересным, попросили Валеру показать чудо-нож. Валера смущённо развёл руками:
-- Нету… Не пропил! Сломался!
Тут даже интеллигентный Саня матюкнулся:
-- Как? Ты же весь стеллаж изрубил! Сваривать уголок пришлось, чтобы не рассыпался!
-- Не поверите… Ну, собрались с мужиками, в скверике, пиво попить. То-сё, я ножом начал хвастаться. Докажи, говорят. Я туда-сюда, ни одной железяки. Тогда взял банку с килькой, да по ней, легонько! Совсем легонько, чтобы не перерубить. Закусь всё-таки. Тюкнул, а нож пополам…
По его лицу было видно — не врёт.
Вот, раньше же не было интернетов, как сейчас. Где подробно показано-рассказано как и что. Это он точно, у кузнеца в ауле секрет выведал. Только сдаётся мне, что не весь. Всё-таки от отца к сыну. Посторонним — ни-ни.
А может и наоборот — кузнец точно всё рассчитал, чтобы Валера спор выиграл? Как считаешь?
17.12.22