Я хорошо помню тот день. Холодный январский вечер, за окнами хлопьями валит снег. Мама без остановки лавирует по кухне между приготовлением салатов и горячего, из входной двери один за одним показываются гости. Я обнимаю каждого - от них еще исходит приятный мороз, а укрывшие ворот пальто и не успевшие растаять снежинки ощущаются маленькими колючими искорками на щеках. Мы сидим за большим столом - я на почетном королевском месте, в уютном огромном кресле. Бабушки желают здоровья и счастья, запевают наизусть выученные родные песни, из коридора и обратно бегают младшие братья.
У меня день рождения. Но папы за этим столом нет. Звонит телефон, в трубке звучит короткое "Выйди", и только одно это слово царапает знакомой интонацией и вызывает ощущение липкого мерзкого страха где-то в области груди. Как по приказу, выхожу на улицу. Папа приехал, вышел с пассажирского сиденья машины, отдал мне в руки гитару в заводской коробке без какой-либо праздничной упаковки, сел обратно и уехал.
Другое воспоминание. Середина мая, после одного из теплых многообещающих закатов мы тихо собираемся на кухне почти всем составом, а после того как часы показывают заветные 00:00, с приятным трепетом в груди топаем гурьбой на второй этаж, будим брата-именинника поздравительным хором и устраиваем ему квест по дому в поисках заветного подарка - нового телефона. И папа в этот момент рядом с ним.
Мой день рождения выпал на конец января, через 5 дней после папиного. Наверное, сколько я себя помню, его на моих праздниках не было - он либо "болел", либо был где-то там, продолжая отмечать с друзьями свой день рождения. Еще, сколько помню, подарки мне часто выбирались так: мы едем в машине в школу на следующий день после моего праздника, и недовольный с похмелья голос с водительского сидения говорит как будто с раздражением: "Ну давай куда-нибудь заедем, купим тебе что-то".
В возрасте плюс-минус осознанном мысли о "тусовке" в честь моего дня рождения рубились на корню словами "да нахрена столько денег тратить, у нее же не юбилей", что меня очень ранило. И почти каждый такой разговор заканчивался тем, что я говорила маме "все, понятно, никакого вообще праздника не хочу" и фантазией о том, как в свой день я буду сидеть в одиночестве в какой-то кофейне, смотреть в окно и глубже убеждаться в том, как сильно я не нужна собственному отцу.
Всю сознательную жизнь для меня день рождения был грустным праздником. И даже если я его отмечала - это за редким исключением было "не совсем то". В душе саднила глубокая, неизмеримая обида, которая пряталась в самом темном уголочке души и чувствовала себя ужасно одинокой.
Этой маленькой обиде всегда хотелось почувствовать нечто другое - например, чтобы в полночь в двери стучали друзья с тортом и шарами. Так делали все школьные компании, но у маленькой обиды такой компании не было - только одна прямо-таки подруга. И ту родители бы не отпустили устраивать ночной сюрприз - все нормальные люди живут в квартирах, а не в частном доме на окраине города.
Еще обида мечтала о красивом масштабном празднике с большой-большой компанией настоящих друзей, искренне радующихся и празднующих ее день. Этого тоже не бывало, хотя справедливости ради и собирались несколько раз большие компании - но это были люди, которых она очень хотела видеть друзьями, но у них такого желания не было.
Когда обида стала постарше, ей хотелось, чтобы про ее день рождения помнила первая короткая взрослая влюбленность, которой на самом деле было абсолютно плевать на эту отметку в календаре. Еще ей хотелось, чтобы друг, который несколько лет был самым близким человеком, не терялся и тоже помнил про их историю и ее день - но и этого не случилось.
Со временем этой маленькой, грустной и очень одинокой обиде уже не хотелось ничего. Мысли о поздравлении ночью с шариками начали пугать и вызывать отторжение, а идеальным вариантом празднования было его отсутствие с добавлением презрения к собственному дню. Как будто его вообще не существует.
Утешил маленькую обиду прекрасный любимый человек, с которым стало традицией прятаться от праздника у моря.
И вот, по прошествии года снова на горизонте замаячили мысли, вызывающие в груди прохладу, а в глазах - щиплющие слезы. На счастье, рядом оказался психолог, который помог взглянуть на маленькую обиду спокойно и увидеть вокруг нее что-то новое.
Прогулки по воспоминаниям подсветили еще одну картину. Мне 3 или 4 года, лениво открываю глаза и сквозь шлейф сна не успеваю понять - это происходит на самом деле или я оказалась в сказке. В комнате темно, только сверкает радостными огоньками гирлянда, продлевающая Новый год. Выбираюсь из-под мягкого теплого одеяла и вижу на полу настоящие следы - наверняка приходил Дед Мороз, разобравшийся с подарками на всеобщий праздник и пришедший сегодня только ради меня одной. Сползаю вниз и иду вдоль волшебного следа, пусть и бумажного на самом деле, заботливо вырезанного и выложенного молодыми родителями. Дорога приводит к елке в зале, где под расцвеченными сияющими ветками лежит больша-аая коробка с той самой куклой.
И вдруг внутри рядом с обидой появляется маленькая девочка, сонная и улыбающаяся. От нее исходит теплый мягкий свет и ощущение искрящейся радости - ее любят, о ее дне помнят и делают ей сюрпризы.
Эта девочка мне напоминает: да, маленькая обида есть рядом со мной и она имеет полное право на существование и свои чувства. Но помимо грустных дней рождений, создавших ее, есть другие, которые пусть и не были идеальными - но они были радостными. Да, папа часто выбирал алкоголь, а не воздушные шарики, но он каждый раз помнил и от себя делал все возможное, не забывал дарить подарки даже из состояния затуманенности.
Да, в полночь у дверей дома не было шумных компаний, но были любящая мама, улыбающаяся и обнимающая праздничным утром, доставка яркого большого букета от человека, находящегося за тысячи километров. Были искренние поздравления и объятия. Было море, лучшие виды и места страны и самые теплые вечера вдвоем.
Мою маленькую обиду не нужно выгонять и натягивать ей радостную улыбку. Ее идеальный день рождения вдалеке от всех и в компании себя одной или только одного человека имеет законное право на существование. Но еще такое право имеет желание девочки получить полуночное поздравление-сюрприз от друзей, отметить праздник шумно и ярко, ощутить на себе внимание и любовь близких людей.
---
Он приехал, всучил мне гитару без праздничной упаковки и уехал снова выпивать с друзьями. Но он не забыл и приехал. А в другие годы выкладывал от моей постели следы Деда Мороза к подарку под праздничной елкой. Винить во всех бедах отца, страдающего алкоголизмом, было единственным выходом, который находила маленькая обида. Но на самом деле он делал все, что мог в тот момент.
Я выросла и живу своей отдельной собственной жизнью. И я все еще могу хотеть прекрасного волшебного праздника и ощущения неожиданности и сюрприза. И, возможно, сейчас я готова хотеть этого, а не убегать в мысленную кофейню и в одиночестве смотреть в окно.