Найти в Дзене
Любимые стихи

Взрыв мозга из прошлого. Память не стереть

У меня в мыслях уже очень давно "поселились" два стихотворения. Стихов знаю на память очень много, но эти два, - разрывают мою голову. Запрещаю себе смотреть и читать новости. А стихи, которые в памяти, - стереть не могу. Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою. Так пел ее голос, летящий в купол, И луч сиял на белом плече, И каждый из мрака смотрел и слушал, Как белое платье пело в луче. И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели. И голос был сладок, и луч был тонок, И только высоко, у Царских Врат, Причастный Тайнам,- плакал ребенок О том, что никто не вернется назад. А. Блок ### Недели две жила в подъезде псина: Ни лая, ни движенья, ничего, — Одни глаза, светясь невыносимо. Живое выдавали существо. Изгнанницы тоска была во взгляде — Собачьей жизни злая полоса. Не хлеба ради, — нет, не хлеба ради Глядели умоляюще глаза. О, как

У меня в мыслях уже очень давно "поселились" два стихотворения.

Стихов знаю на память очень много, но эти два, - разрывают мою голову. Запрещаю себе смотреть и читать новости. А стихи, которые в памяти, - стереть не могу.

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у Царских Врат,

Причастный Тайнам,- плакал ребенок

О том, что никто не вернется назад.

А. Блок

###

Псина
Псина

Недели две жила в подъезде псина:

Ни лая, ни движенья, ничего, —

Одни глаза, светясь невыносимо.

Живое выдавали существо.

Изгнанницы тоска была во взгляде —

Собачьей жизни злая полоса.

Не хлеба ради, — нет, не хлеба ради

Глядели умоляюще глаза.

О, как она ко мне просилась в гости, —

Дескать, своей тоской мою измерь!

А я ей выносила суп да кости

И виновато запирала дверь.

Прости меня, бездомная дворняга,

Я приняла б тебя со всей душой.

Но что могу? Я тоже бедолага —

До времени под крышею чужой....

И. Лиснянская