Варвара Петровна уже несколько дней не выходила на скамейку на дороге. Ее "одноклассники", как называла их дочь, регулярно спрашивали о причине ее отсутствия.
С каждым днем ей все труднее вставать с постели, болят коленные суставы. Кажется, она перепробовала всевозможные мази и лосьоны - ничего не помогло. Терапевт в кабинете врача сказал: "Я прописал вам все для лечения сердечных заболеваний, принимайте обезболивающие, лекарства не действуют все сразу, нужно время". Моя дочь тоже измучена: она ничем не может помочь.
Однако, увидев у входа своих друзей, которые преодолевали боль, она решила "спуститься". Ей было легче подниматься по ступенькам, но труднее спускаться по ним.
Семеновна даже подпрыгнула, увидев соседку, бросилась к ней и дернула тяжелую дверь. Я вдохнул свежий воздух, и боль, казалось, утихла. Друзья усадили ее в центре комнаты, и разговор начался. Варвара Петровна не любила говорить о молодости. Сейчас времена другие, и молодежь в любое время живет по "законам" общества или, как сейчас модно говорить, по законам социума. И мы не должны с ними ссориться. Когда мы были молоды... Не существует машины времени, которая могла бы вернуть нас "в наши лучшие годы".
Фёдоровна, немного картавя, произнесла:
- Ребята, я скажу, что молодежь - это хорошо, но вчера я возвращалась от дочери домой, и она опять поставила передо мной целый пакет еды, я еле дошла до автобусной остановки, отдыхая через каждые сто метров. Автобус прибыл. Молодой человек увидел меня, едва успел подхватить пакет, выскочил из автобуса, предложил мне помощь и уступил свое место. Затем он помог мне выйти из автобуса. Я так благодарна ему.
- Это только некоторые, - вмешалась Катерина Ивановна, - но никто не уступил мне место в автобусе. Сколько бы ни кричал дирижер, все были прикованы к своим телефонам, словно глухие и слепые. Так одна мама даже возмущалась, что стоимость проезда для всех одинаковая, а если ей не нравится стоять, пусть сидит дома. Нет, она вызвала такси и села, как мадам. Дети тоже устали, она, вероятно, весь день пролежала на диване, а в час пик вспомнила, что ей нужно срочно куда-то ехать. Знаете, я даже прослезилась, но не смогла ничего сказать этой стервозной женщине.
- Они не молодые люди, они наши дети, - вмешалась Варвара Петровна, - мы их так воспитали, а теперь пожинаем плоды. Смотрите, вот прилично одетая девушка. Что с ней не так? Еще одна группа молодых людей оживленно разговаривает, но я не слышу ругательств или других плохих слов.
- Посмотрите на детскую площадку, сегодня утром уборщица вынесла целый мешок пустых бутылок, - настаивала Екатерина Ивановна. - Вчера весь вечер оттуда доносились непристойные слова. Кто-то сделал им замечание с балкона, и они забросали его грязью.
А если прохожий что-нибудь говорил, его обязательно избивали. А молодая семья под нами снимает квартиру, вы не знаете, что там происходит. Они устали стучать по полу и трубам. Мой зять уже поговорил с ними и пригрозил вызвать полицию и пожаловаться хозяйке - и как назло, музыка и проклятия до самого утра. Никакого уважения к старшим.
- Не говори о других, возьми наших внуков, - продолжала молчавшая до сих пор Семеновна. - "Я не знаю, как у вас, но все, что я прошу от своих: "Оставьте меня в покое", "Возьмите их сами", "Не перегружайте себя". А я не могу ответить, невестка закрывает рот: "За что ты их ругаешь?".
Иногда я хочу съехать, но мне некуда идти, мою двухкомнатную квартиру продали, чтобы сделать евроремонт квартиры. Иногда я плачу и жалуюсь в свою подушку. Я сама ничего не говорю, потому что боюсь, что меня отправят в дом престарелых.
- Не волнуйтесь, - перебила его Варвара Петровна, - ваш сын хороший, он не согласится. Я вижу, как он к вам относится: с сыновней заботой и каким-то особым почтением.
Люди проходят мимо него, возвращаясь с работы или учебы, и все с уважением приветствуют сидящих на скамейке. Некоторые делают паузу и спрашивают об их здоровье. Старушки ликуют. "Это не вина современной молодежи, это ее воспитание", - тихо сказала Семеновна.
Они помогли Варваре Петровне подняться на третий этаж и пошли каждый своей дорогой, желая в жизни только хороших людей.