Сергей Самсонов, "Держаться за землю" (2018 год)
"Гроб стоял на одной табуретке. Не падал".
Я не знаю, как можно еще пронзительнее рассказать про смерть ребенка. А Самсонов рассказывает - про противоестественную жизнь людей, в которой возможно вот такое. Когда хоронят детей.
Украина. Шахтерский городок. 2013-2014 год.
Роман "Держаться за землю" - это попытка понять, почему получилось все так, как получилось.
Почему одни люди решили, что могут стрелять в других людей. Почему право на жизнь вдруг стало не безусловным, а избранным. Почему граждане одной страны разделились на своих и чужих и теперь смотрят друг на друга, как в зеркало, одинаково сильно сжимают в руках оружие, и умирать им одинаково страшно, и правоту свою чувствуют одинаково остро.
...Не смейте быть с Европой, живите, как мы разрешим. А лучшие земли у вас заберем — Донбасс со всем углем и Крым с его природой. Ты этого хочешь? Чтобы они твоей землей распоряжались, как хотят? Чтоб опять принесли на свободную землю законы рабов?.. И те, кто в Кумачове этом, такие же зомби, скоты... Им главное, что Россия большая и Путин им нефти немного нальет, прибавку к их пенсиям сделает, а что как люди жить не будут, до этого им, как свиньям до неба. Давай пожалей их. Тогда не только Крым отдашь, но и всю Украину...
Это история о том, как обычные люди становятся воинами - это если романтизировать все происходящее, или убийцами - это если без романтики, просто по факту. И эти обычные люди с обеих сторон считают себя в своем праве.
...Словно села по-черному лава, с перекатистом стоном хрястнул лед на великой реке, и огромные глыбы, торосы доползли до шахтерского края и накрыли его сокрушительным гулом и скрежетом, поражая людей тем, чего быть не может, — ледоходом от моря к истоку. Это Крым откололся от материка и поплыл в направлении к России. Это было нельзя объяснить и уже не нужно объяснять. Голоса всех украинских телеканалов слились в боевую тревогу: сегодня в четыре утра Россия напала на нас!..
Шахтер, чиновник украинского министерства, беглый преступник, ветеран Афгана, историк-реконструктор, бывший главарь ОПГ, чеченский наемник и еще многие другие люди жили свои жизни - как могли, как получалось, не всегда правильно и праведно, но жили, пока однажды их мир не полетел к чертям и не разбросал их по разные стороны баррикад, и все вдруг стало совсем не праведно и совсем не правильно, но единственно возможно только так и не иначе.
Читается очень непросто. И даже не из-за содержания (хотя тема, безусловно, обязывает), а из-за того, как это написано - вязко, тягуче, тяжело. Бесконечные запятые, запятые, запятые, как будто то, что описывается, никогда не закончится, вообще никогда, и эти перечисления уходят куда-то за горизонт, и нет им конца, как нет конца тому ужасу, который вошел в жизнь людей и очень уютно там устроился. В этой жизни все не так, все непривычно, все по-новому. И слова у автора такие же - непривычные, новые, ломающие язык: вот эти вот "отерплые руки", или "белесая непроглядь", или глаза "ненаедные" и взгляд "выпытчивый", а еще "опрозрачневевший человек" и "ломотное предощущение".
Большинство героев романа - люди простые, из тех, кто "не жили хорошо, нечего и начинать", живущие по некрасовским заветам - "он до смерти работает, до полусмерти пьет", рассуждающие о "круговороте говна во власти" и понимающие, что "страх смерти не может быть больше, чем сам человек". Они шахтеры, они привыкли - каждый день под землю в неизвестность.
Просто теперь, в этой их новой - немирной - жизни, появились новые обыденности - выцеливать противника, примеривать на себя вещи убитых, перешагивать трупы, хоронить соседей и постоянно балансировать между "хочу жить" и "побыстрей бы нас уже всех убили".
В этой новой жизни очень многое из невозможного стало возможным, потому что человек очень быстро расчеловечивается в нечеловеческих условиях. Трупы, через которые перешагиваешь. Беженцы, которыми прикрываешься. Соседи, которых хоронишь. Одноклассник, в которого стреляешь. Это страшно, так что - без подробностей. Но попытки сохранить себя - бесценны.
...Во всех них, смотревших с увала на смерть украинской бригады, должно было заклокотать глухое торжество, небывалое чувство господства над жизнями тех, кто утюжил и рушил их город, заколачивал в гроб их детей, но Валек почему-то не чувствовал ни злобной радости, ни справедливости расплаты — одно только покорное согласие и тоску невозможности не участвовать в происходящем...
О том, как эта история создавалась, автор рассказал сам. Удивительно, но Сергей Самсонов никогда не был на Донбассе, а пишет так, как будто это его земля, его земляки, его жизнь, его война.
Финала у этой истории нет. Всё, как в жизни.
#современная российская литература #сергей самсонов #держаться за землю #донбасс #украина #майдан #шахтеры