Часть 4.
- Привет, - переминалась с ноги на ногу Таня и протянула сестре валенки.
- Спасибо, я так дойду. Здравствуй, - равнодушно произнесла Ира, оглядывая всё вокруг. Зима изменила всё до неузнаваемости.
- Не дойдёшь, ну или без сапожек останешься… Жалко, красивые. Наверняка дорогие.
Двое мужчин надвинув шапки на лоб, прошли мимо.
- Как дела? – осторожно спросила Таня, - на работе проблемы?
Ира молча надевала валенки, она тянула время, поглядывая на двоих мужчин впереди.
- Да были, - ответила Ира, - теперь нет. Я уволилась едва устроившись, - уголки губ её немного дрогнули.
- Ну пойдём же, холодно.
- Пойдём. С кем дети? Это хорошо, что ты без мужа пришла, я боялась вы вместе будете.
- Ой, Володька в три утра уехал ещё не возвращался, снегу видишь сколько навалило, - девушки шли, проваливаясь под корку снега по колено, старались держаться следов впереди идущих мужчин, - дети с мамой.
Ира резко остановилась и схватила за локоть сестру.
- Погоди, не торопись… мне надо тебе сказать, - она ещё раз посмотрела на две фигуры впереди. Снег ослеплял, кое-где ледяной ветерок трепал сухие стебли прошлогодней полыни. – Пообещай мне, пожалуйста! Что не расскажешь об этом своему Вовке, - Ирина смотрела сестре прямо в глаза. Татьяне хотелось побыстрее домой, она замёрзла.
- Обещаю, да что случилось, ты мне можешь сказать! Мать толком ничего не объяснила, вы разругались окончательно? Она наконец добилась чтобы ты вернулась и пошла на хлебокомбинат.
Ирина тяжело вздохнула и они двинули вперёд.
- Мама… Мама у нас уникальная! Мне было так плохо, больно, стыдно, я боялась носа на улицу показать… Но я позвонила ей, первой...
- Ирка!!! Да что случилось? – злилась Таня.
- Меня изнасиловали… - она опустила чемодан на снег, села на него и расплакалась. – Их было трое, - всхлипывала Ира, кожа на руках покраснела от мороза, сморщилась.
- Господи! – шепнула Таня и прикрыла рот варежкой. Ей было страшно дотронуться до сестры, казалось ей сейчас физически больно.
Ира резко встала, вытерла слёзы ледяными руками и натянула одну варежку, чтобы взять чемодан, другую руку сунула в карман. Не дожидаясь сестры, она пошла вперёд, Таня стояла и смотрела ей вслед, потом догнала сестру быстро перепрыгивая по следам. Обе шли молча, одной было страшно спрашивать, другой было больно говорить. Вот уже и бревенчатый мостик, оврага под ним не было, только снежные барханы.
- Я возвращалась с работы домой вечером. Почему-то одна, обычно со мной Алия ходила, она живёт по моей улице, но в этот раз её не было. Мне до квартирки идти 10 минут, и никогда… А в этот день, как назло, - равнодушно рассказывала Ира. – Хорошо освещённая, широкая улица, там всегда много уличных фонарей, людей почти не было, не помню. Машина остановилась, впереди меня у тротуара мужики ржали, ругались, русская речь перемешивалась с другой, я ведь толком не знаю, - пожала она плечами, чеканя шаг по сугробам, как на парад. – Я только об учёбе и работе всегда думала и люди меня окружали только хорошие.
Один вышел… он шатался. Широкая куртка, шапка, шарф лохматый. Потом второй вывалился, оба обратили на меня внимание. Я бегом, ещё быстрее, я слышала они что-то спросили, я не грубила, но им не понравился ответ, двое пошли за мной, третий тащился за ними на машине. А потом, они затолкали меня в машину. Одного я узнала, помнила по практике на первом курсе, такой тюфяк был, а тут... Я умоляла, просила, плакала, пыталась кричать. Потом какая-то промзона, то ли гараж, то ли бытовка, - слёзы катились по красным щекам Ирины.
- Ир, не надо. Ир ну, хватит! – Таня хотела взять за руку сестру, но Ира не вытащила руки из кармана. – Тебе только больно, Бог их накажет! Ублюдки.
- Я их накажу. Я не остановлюсь! Знаешь, как следователь на меня смотрел, когда я всё рассказывал, улыбался что ли, каждую подробность смаковал. Хотя, наверное, у него работа такая. Стыд, срам, побои, осмотр у врача, да и плевать! Пусть сдохнут в тюрьме, пусть проклянут их родители! Я не отступлю.
На работу я больше не выходила. Набрала маме, - Ира отвратительно оскалилась остановилась и взглянула на сестру. – Знаешь, что она сказала? – Таня пожала плечами. – Она молча меня выслушала и… «Я надеюсь, ты в милицию не обратилась?»
Тань, у меня руки онемели, я чуть не упала от услышанного. «Какой позор, какой позор! От такой славы во век не отмоешься» - повторяла она. А потом, как обычно, добавила: «я тебя предупреждала». Она много говорила, всякую хрень несла, - не сдержалась Ира. – Эти ублюдки без роду и племени, двое из них русские были, глаза залили, а тут я. Родители одного потом приезжали прощения просили за него, денег предлагали, просили заявление забрать, мол, у него семья… А, у меня ничего нет? Меня можно вот так? Как... – ревела Ира. Таня как медведь обхватила сестру за талию и прижала к себе. Она вся дрожала. - Танька мне было так плохо...
- Всё хватит! Здесь с тобой ничего не случится. Никто не приедет. Пойдём домой, ты вся замёрзла. Надо успокоиться, а то сейчас мама будет задавать вопросы.
- Я больше туда не вернусь, - сказала Ира, - ненавижу!
Они дошли до знакомого проулка молча. Тане вдруг стало так страшно, что же теперь будет с сестрой?
А ничего не было. Пришли домой, отогрелись, чаю попили. Ирина вела себя, как обычно, чем вызывала раздражение у Клавдии Михайловны, из-за чего она не задержалась в доме сына. Скоро и Володя приехал, уставший, сонный, извинился перед гостьей, завалился на кровать, укрылся всем, что нашёл в доме и заснул.
Ирина нисколько не смутилась, сестра ей всё объяснила, а вот шустрой Наташке не помогали мамины просьбы и уговоры, она всё время норовила влезть к отцу, хотела поиграть с ним. Вовка сам её пустил к себе под тёплые одеяла, девочка немного побарахталась и заснула в объятиях отца.
Вечером муж тихонечко спросил у Тани на веранде, что случилось, та ответила, что на работе неприятности и некоторое время сестра поживёт у них. А Вовке что? Он не против, он всё равно постоянно на работе.
Ирина месяц прожила у сестры, беднота в доме, конечно, по утрам прохладно всегда. Таня вставала раньше всех, чтобы печь затопить. Ира пыталась помогать по дому, на кухне, но лучше всего у неё получалось с детьми возиться. Её раздражали бесконечные пелёнки, рубашонки, колготки, на верёвке над печкой, в доме всегда пахло детьми, ведро с горячей водой на печке всё время парило, духота в доме стояла днём, хотелось вырваться на улицу, что она и делала.
Гуляла сама по себе, по заснеженным улицам, иногда племянницу с собой брала, пока снег не начал превращаться в грязь.
Татьяна только и старалась что угодить сестре. Готовила, намывала, не пускала детей к ней в комнатку, по утрам. В один выходной в гости выбрались, опять столы ломились от угощений, мужики выпивали и спорили об урожае в этом году, женщины обсуждали детей, чьи-то детки то и дело подбегали к родителям за угощениями или пожаловаться. Ирина грустила, держалась отдельно, ей скучно.
Коля заходил через день, а то и каждый день к приятелю и однокашнику, снова начались вечерние посиделки, мужики выпивали, он балагурил без умолку, а Ира злилась, могла встать и выйти ничего не сказав. Володя с Таней только переглядывались, шумный гость делал вид, что не замечал ничего.
В начале апреля Ира уехала на несколько дней. Таня знала куда, просилась с сестрой, муж не отпустил.
- Тань, а с детьми кто? - шептались молодые ночью. - Я сейчас не могу отпрашиваться, мама сама видишь, как себя ведёт, злится что загостилась у нас сестра твоя. Не понимаю, что она так взъелась? Да и зачем? Ты вроде сказала, что она на работе всё уладит и вернётся…
Таня не находила веских аргументов для мужа, а правду сказать не могла.
На суд поехала Ирина. Но сначала заехала к родителям. Мать и дочь почти не разговаривали, отец ничего не подозревая, выспрашивал, почему бросила работу, ведь всё так хорошо было!
- Будет ещё лучше пап, не там так в другом месте.
- Но ты вроде горела, мечтала? С чего вдруг? В деревне, который месяц сидишь… Устала что ли от своей учёбы?
- Да пап, устала. Ты у мамы спроси, она лучше меня объяснит, - Ирина встретила неодобрительный взгляд матери.
- Молодая, глупая, родителей надо слушать и всё сложится, - сказала она будто бы с любовью. Дочка немного ожила.
Перед отъездом она обратилась к маме, у дочери была маленькая надежда, а вдруг…
- Мам, у меня суд... Поехали со мной, мне так трудно, мне нужен кто-то рядом, я прошу тебя! Мы с тобой никогда не ладили, - пыталась взять за руку мать Ирина, - один раз, просто побудь со мной рядом, ты мне нужна.
Валентина Семёновна отвернулась.
- Что я отцу скажу… Что люди скажут? Надо было всё по-тихому решить, а не играть на публику. Теперь не отмыться от этой грязи.
Ира усмехнулась самой себе, руки опустились.
На суде она была одна, как в тот вечер. Никого близкого родного в зале, никого в коридоре – одна! Даже этих отморозков пришли поддержать родные. Женщина пришла которая просила прощения у Иры, другие родственники. Все осуждающе смотрели на неё, на улице после суда отпускали громкие реплики в сторону девушки. Её как будто снова терзали и ненавидели… За что? Что она им сделала? А она шла с высоко поднятой головой, словно не слышала их.
Её обидчики получили по заслугам, Ирина вроде бы и обрадовалась, но в сердце пустота, ненависть, злоба, отвращение к себе, к людям.
Через неделю она вернулась в деревню, собрала вещи и уехала. Она вернулась к родителям, назло. Вскоре устроилась на работу и съехала в общежитие, не смогла с матерью.
Таня всё время писала, интересовалась всем что происходит у сестры. Иру такая раздражала чрезмерная забота.
- Будто своих забот мало. Дурёха, - думала сестра. Не всегда отвечала ссылаясь на занятость.
Поздней осенью Коля нарисовался в городе. Нашёл Ирину, Таня дала адрес.
Куда девался его весёлый нрав в городе, он словно не в своей тарелке был. Ира вдоволь над ним поиздевалась, таская его вечерами на прогулки по самым людным местам, в кино, кафе-мороженое, парк. На концерт какой-то группы водила на стадион, он послушно исполнял все её капризы целую неделю. Потом надоело ему всё.
- Не могу я здесь. Хорошо, весело, никого не знаешь… И сто грамм выпить не с кем. Всё, отпуск закончился, поеду я домой! – провожал он свою спутницу до дома.
Ирина наслаждалась результатом и его на место поставила!
- Зачем приезжал? Здесь тебе не хутор, всё по-другому.
- Так же как везде, только народу больше, - ответил Колька, оглядываясь на прохожих. - Зачем приезжал…- мялся здоровяк. – Выходи за меня, - выдал он, как оплеуху влепил.
- Что? – рассмеялась Ира.
- То! Выйдешь за меня? Или не по тебе жених? – большие губы у взрослого парня подёргивались, он всё время поправлял свою гриву волос, не знал куда деть руки.
- Отчего же… Хороший жених и семья порядочная. Хороший ты мужик Колька! Невеста так себе… – противно рассмеялась Ира, наслаждаясь пыткой над Николаем. Он молчал. – Ты хоть знаешь, кому руку предлагаешь? Или влюбился? Так, я тебе расскажу, быстро вся любовь пройдёт!
- Не надо, - отрезал Колька. - Просто ответь да или нет.
Ирина растерялась от такой прямолинейности и простодушия. Неплохой ведь парень, а она ведёт себя как дура.
- Можно мне подумать? - сжала губы Ирина, зачем она всё это устроила? – Может, зайдёшь сегодня ко мне?
Они уже стояли возле её подъезда.
- Ну, думай. Нет, я поеду, вещи заберу у приятеля. Надоел я им за неделю, - усмехнулся Коля и направился к автобусной остановке.
- Погоди, а как я тебе ответ скажу, если ты уедешь? - крикнула Ира.
- Если будет что сказать, ты знаешь, куда ехать. Не могу я здесь. Прощай.
Продолжение __________
У меня так никогда не будет! (часть 1)
Спасибо за подписку и комментарии 🌺
· Телеграм: https://t.me/NatalyaKorr