Я-бабушка, а еще я - внучка.
Да, у меня еще жива бабушка, ей 92 и она мой триггер
У нее сложная судьба, её жизнь в моем понимании - страшна.
Она родилась в 30-м году и была выжившей из двух близнецов. Во время войны ей было всего 11 и можно представить, о каком детстве моя словоохотливая бабушка рассказывала каждый удобный раз.
Ее выдали замуж за моего деда, он был всегда нелюбимым мужем и, по словам ба, страшным тираном, хотя я помню его заботливым и трогательным по отношению ко мне и моей маме. Он бежал на проходную ТЭЦ, где работала мама, зажав подмышкой вдруг обломившиеся ему на складе сапоги, чтоб невестка примерила. И легко расставался с червонцем мне на игрушечную арфу, с настоящими струнами и нотами. Дед выпивал и наверное хулиганил, я этого не видела. Деда я помню после паралича, с палочкой и полуоткрытым желтоватым глазом : хоть спал, хоть бодрствовал дед, глаз был всегда жутковато приглядывающим. Я грустила по нему, когда он умер, мне было 17.
Ба страшно злилась на отца, что он не был с дедом последние часы, а я его понимала… Папа потерял отца в 39, как и я…
Бабушка похоронила всех. Родителей, двух старших братьев, юную 17-летнюю дочь, племянника, подруг, соседей, сына…. Мне трудно представить , что за арматурина вшита в ее нервы, чтобы уметь найти в себе силы жить после …
Мой отец всю жизнь прожил с чувством вмененной вины : «вот сестра погибла, а ты-то живёшь», «а сколько я с тобой по больницам моталась»(как будто он этого сильно хотел), «если б не я…». Ему не то что не дали выплакать боль от потери, его попрекали исподволь . Говорят, такое было время. А я считаю , что порочный круг недолюбленных детей, порождал эту страшную замкнутость процесса. Не любили ее, не любила она. Папа корил деда за грубость, а дед отмахивался : «Ты с ней еще не жил». Я просила : «Папочка, миленький, не ругайся на нее, ведь она умрет - ты за каждое слово себя будешь корить.», а она пережила его уже на 8 лет.
Почти 15 лет назад ей диагностировали рак кожи. Сейчас особенно очевидными мне кажутся слова Довлатова : «Старость идет лицом». Ее лицо выражает ее характер.
Сейчас она плоха, но умудряется обидеть, задеть, рассказать что-то неприятное из прошлого. Многое из того, что она говорит - плод старческой агрессии и уходящего ума. Но она верит в то, что права.Поговорив с ней, я всегда испытываю чувство вины: что живу хорошо, что машинка стирает, что «вон твои-то дети живы», что муж хороший, да за всё! Рефлексируя какое-то время, вспоминаю фразу : вина -это не когда башкой об пол, а чтобы в следующий раз поступить по другому.
Иногда совершенно невыносимо слышать то, что она себе накрутила, а вглядываюсь в ее глаза и думаю «Марина, не ругайся. Ведь она умрет, а ты себя….», а там как бог даст…