Долгое время у женщин были популярны корсеты, и вся одежда была направлена на то, чтобы сделать силуэт женщины похожим на перевернутую рюмку, где талия выполняла роль самого узкого места.
На какие только ухищрения не шли женщины, чтобы соперничать в тонкости талии! Корсеты шнуровали так туго, что несчастные не могли в них толком дышать и часто падали в обморок. Поверх корсетов надевали жакеты с кучей пуговиц, которые натягивали при помощи специальных приспособлений так, чтобы еще больше ужать и так уже стянутое тело.
Позже, уже в наши времена, с развитием хирургии, женщины дошли до того, что стали удалять себе ребра, дабы еще больше заузить силуэт.
В общем, дело приняло совсем нездоровый оборот и врачи вынуждены были вмешаться. В восьмидесятых годах девятнадцатого века коллеги основали движение за реформу в одежде (и обуви заодно), прежде всего — женской и детской.
Безудержное увлечение сжимающими тело туалетами приводило к деформации внутренних органов. С одной стороны, женщины не могли вести активный образ жизни в такой одежде, зачастую даже в дверь пройти без помощи мужчины было невозможно. С другой — женщины вынуждены были часами стоять в одной позе на балах, в церквях и прочих присутственных местах, т.к. примоститься куда-нибудь даже на время пышные юбки с корсетами просто не позволяли.
Врачи убеждали общество, что должны быть разработаны костюмы и ботинки, не ограничивающие движения, не сдавливающие внутренние органы и кости стоп, не натирающие тело ни в каких местах, и дающие коже дышать.
Совсем оторванные от действительности медики предлагали вообще страшные вещи. К примеру, требовали дозволить летом всем ходить в сандалиях, да не просто на пляжах и в туристических местах, а прямо в центре городов!
Это само-собой вызывало реальное возмущение общественности. Ведь мужские ноги безобразны, а женские — вызывают возбуждение, как можно предлагать их демонстрировать в нормальном социуме? Кроме совсем уж неприличных молодых людей, никто в то время так и не последовал призывам эскулапов.
Одна из активисток, примкнувших к движению врачей, леди Хэбертон, тем временем придумала широкую размашистую юбку-брюки. Пока женщина стоит неподвижно, по ней и не поймёшь, что она в брюках, зато если ей захочется заняться спортом, покататься на лошади, побродить по горным тропам, она сможет сделать это безопасно для своего здоровья и целомудрия (как своего, так и, конечно, окружающих).
Тогда же появились велосипеды и некоторые женщины очень даже хотели на них кататься, не все же одним мужчинам рассекать! Но как кататься на велосипеде в длинной юбке?! Это нереально!
Потому юбки-брюки и блумеры (похожие на восточные шаровары) были вполне себе приличным и простым решением. Чтобы широкие шаровары не цеплялись за вращающиеся колеса и механизмы, их серьёзно укорачивали, закрывая ногу ниже шаровар сверхплотными непрозрачными чулками (не дай Бог кто щиколотку рассмотрит, позору не оберешься!)
Леди Хэбертон тут же заклеймили разными нехорошими словами, а велосипедистки вызывали ярость и изжогу у консерваторов и блюстителей нравственности всех мастей. Ведь объяснением любви женщины к велосипеду может быть только одно — страсть к разврату!
Велосипед — это простой и тихий способ, не привлекая внимания, уехать к любовнику в любое укромное место. Фаэтон с возницей нанимать для такого дела — палево, плюс на нем не заедешь в какой-нибудь узкий переулок и, упаси Боже, на опушку леса! Спрятать экипаж на время совершения преступления тоже проблематично, а велосипед — легко!
А главное, плотный контакт велосипедного седла с нежным женским телом нельзя воспринимать никак иначе, как желанием блудницы простимулировать себя! А это уже такая «вершина низости», что словами не передать. Прямо дурно становится, как представишь!
И только когда в Британии сама королева вдруг полюбила кататься на велосипеде, публике пришлось слегка прикрыть рот и поубавить пыл в описании глубины грехопадения велосипедисток.
В итоге, блумеры и юбку-штаны все же вынужденно признали нормальной спортивной одеждой, и даже школьницам дозволялось заниматься в них гимнастикой.
Вот так мы и дошли до жизни такой! Не зря в Европе так популярны велосипеды! Развращенная там публика, однако!