Моей бабушке посвящается.
Аграфена Сергеевна или, просто Сергеевна, как все её называли, много лет жила со своей младшей дочерью Тоней, и любимой внучкой Леночкой. Внучку она вырастила без каких-либо яслей и детских садиков.
Вообще-то, у Сергеевны было трое детей.
Самый младший сын Валентин жил далеко, он был военным. Она видела его редко. Сначала он жил под Москвой с первой женой. Сергеевна ездила к ним в гости один раз. Потом Валентин перебрался в Ригу к другой жене. Они сами приезжали в гости, тоже один раз.
Была ещё старшая дочь Ольга. В то время, когда она жила недалеко, Сергеевна ездила к ней помочь с ребятишками, или она привозила их к ним. Потом Ольга уехала в северные края и встречи стали редкими.
Ольга была самой неустроенной. Вроде и мужья были, но незарегистрированные и недолго. Старший сын давно от неё отделился, жил далеко, к матери не наведывался. Младший Ольгин сын пил. Была ещё дочь Наташа, которую Сергеевна и спасла, жалела, и тоже любила.
Дочь Тоня самая надёжная. Она прошла войну, была связисткой. Замуж вышла поздно. Муж умер в 1957 году так и не увидев свою дочку Лену. Она родилась после его смерти. Больше попыток как-то устроить свою личную жизнь у неё не было. Работала в мужском коллективе мастером погрузки вагонов на лесозаводе. Характер у Тони был твёрдый и решительный.
Однажды её выбрали депутатом городского совета. Она честно отработала свой срок депутатских полномочий. Честно пыталась что-то делать, помогать людям, а потом поняла, что всё только для галочки. Когда её кандидатуру предложили на второй срок, она встала и отказалась, мотивируя тем, что ничем конкретно не может помочь своим избирателям, а быть депутатом - манекеном не желает. В то время это был беспрецедентный случай.
Её хотели исключить из партии, но она заявила, - Только посмейте! Не вы меня в партию принимали, не вам и исключать. -
Не посмели. Оставили в покое.
Именно с Тоней хотела Сергеевна дожить свои последние годы. Но Тоня заболела. В их захудалом городишке диагноз установить не смогли. И только в госпитале для ветеранов ВОВ в Иркутске обнаружили запущенную онкологию. Тони не стало. Ей было 54 года, даже до пенсии не доработала.
Сергеевне 78 лет. Одну оставлять нельзя. Здоровье уже не то, ноги плохо слушаются. Внучка Лена училась в университете в Иркутске.
Мать забрал к себе в Ригу сын Валентин. Поселили Сергеевну на даче. Дача красивая, воздух полезный. Сначала всё было хорошо, но недолго. Жене сына старая и больная свекровь была не ко двору. Жена постоянно жаловалась: бабушка что-то уронила, крышку унитаза не закрыла, ворота забыла запереть...
А потом прямо заявила, - Когда я с тобой сошлась о матери речи не было. Почему я должна ухаживать за старухой? У неё есть родная дочь, пусть она и досматривает родную мать. -
Сын купил билет, посадил мать на поезд и отправил к сестре. Месяц она у него всего и прожила.
Так Сергеевна попала к Ольге, с которой совсем не хотела жить. Ольга сама жила в бараке. Одна комната, правда, большая и общая кухня, которую занимала они одни.
Пьющий внук недавно пришёл из армии, хоть он бабушку и не обижал, но всё равно неуютно и неспокойно.
Ольге самой под 60 лет, ещё работала, но скоро вышла на пенсию. Приехала внучка Наташа с мужем и маленькой дочкой из Усть- Илимска.
С внучкой Сергеевне было спокойнее. Она знала, что Наташа её в обиду не даст. Как-то она проговорилась (старая, не сообразила, что надо бы промолчать) и рассказала, как спасла её 25 лет тому назад.
1955 год. Ольга жила одна без мужа, мужиков после войны повыбивало. И оказалась в интересном положении, такое тоже в те годы часто случалось. Аборты были запрещены, их разрешили только в ноябре 1955 года. Процветали подпольные услуги повитух. Нашлась такая повитуха и для Ольги.
4 марта 1955 года начался процесс избавления, но что-то пошло не так.
- Девчонка, какая живучая. Бабка принеси подушку потяжелее, сейчас кинем на неё и задохнется, - велела повитуха Сергеевне.
Сергеевна как раз гостила у старшей дочери.
Сергеевна наклонилась над приговорённой и увидела, что девчонка на неё похожа. И такой гнев поднялся в её душе, что она выгнала повитуху, перевязала пупок суровыми нитками, вызвала "Скорую помощь". Как уж она что-то разглядела в этом существе, которое больше походило на "неведому зверушку," для всех осталось тайной.
Не знаю, чем конкретно помогли медики, но про девочку сказали, что такие не выживают.
Девочка выжила. Сергеевна выходила. Дочь на неё сердилась, оно и понятно. Было опасение, что ребёнок может остаться овощем на всю жизнь. Свидетельство о рождении выписали почти через полтора месяца, когда стало ясно, что жить девочка будет. Сергеевна назвала внучку Наташей, а отчество попросила записать, как у неё. Хотела, чтобы внучку, когда она войдёт в зрелые годы, как и её звали Сергеевной.
Это так, небольшое отступление.
С приездом внучки Сергеевна успокоилась. Она всей душой полюбила маленькую правнучку Танюшку. Наконец-то Ольге дали полублагоустроенную двухкомнатную квартиру. Сергеевна радовалась тёплому туалету, ей шёл 82-год, а в этом возрасте, извините за прозу жизни, очень важно иметь в квартире тёплый туалет.
Сергеевна слабела. Наташа переселилась к матери, смотреть за бабушкой. Она поставила рядом кровать, чтобы ночью далеко не бегать.
Вечерами Сергеевна рассказывала ей про свою жизнь, как она в 16 лет замуж убежала в разных валенках, один серый, другой чёрный. В темноте перепутала. Отец не отдавал за бедного, а она его сильно любила. Потом отец простил и принял зятя. Отец богатый был. Столяр-краснодеревщик, пасека большая была, мёд продавали.
Потом революция. Гражданская война. Молодой муж в партизаны ушёл, а она с тремя детьми дома осталась. Муж молодым умер от воспаления лёгких.
Дальше, как у многих суровая жизнь. Хорошо, что руки у неё были золотые. Всё умела: прясть, вязать, шить, половики ткать, одеяла стегать. Сохранила детей. Все выжили.
Пенсия мизерная, колхозная, тоже, как у многих. Сергеевна часто сокрушалась, что теперь жизнь лучше стала, а ей помирать пора.
3 октября 1981 года правнучке Танюшке скромно отметили день рождения - 2 годика. Сергеевна ещё стопочку выпила, посидела с гостями, а через две недели тихо покинула белый свет.
P.S
Много лет прошло. Уже и внучка стала бабушкой преклонного возраста. Эта внучка я. Да, я всегда вспоминаю свою бабушку, когда меня называют Сергеевной. Я сильно похожа на неё, с годами это сходство становится всё сильнее.
Когда я открыла свою страницу на сайте стихи. ру, то в память о бабушке Груне взяла себе псевдоним - Наталья Грунина.
Вот такая история.