Леонид Брежнев – известный политический деятель, который не только внёс большой вклад в развитие СССР, но и оставил за собой много загадок о своей личности. Так каким же человеком он был на самом деле? Рассказать об том предоставим возможность внуку Леонида Ильича, Андрею Брежневу, внешность которого, по словам родных и знакомых, очень сильно походила на внешность генерального секретаря ЦК КПСС.
На самом деле мою схожесть с дедом сильно преувеличивают. Мне кажется, что похожи мы с ним разве что только густотой бровей. Они у меня такие же густые.
Жили мы просто
Несмотря на то, что дедушка нечасто бывал у нас дома, рассказать о нём я могу достаточно много. Именно он с раннего детства воспитывал в нас умение жить просто, без роскоши. Так в принципе жили и они с бабушкой. У него была возможность жить богато, дарить нам подарки, баловать. Но этого не было.
В нашей семье вообще не принято было дарить подарки, особенно дорогие. Даже в день моего совершеннолетия я не получил от дедушки ничего. Но это не значит, что он был жадным или не проявлял любви к нам.
Он подарил нам другое, более ценное в жизни: воспитание и личный пример.
Дорогое наследие
Хотя у самого дедушки сохранилось много дорогих подарков. Что только мы не находили после его смерти в квартире: ковры разного качества и производства, различные предметы интерьера (как дорогие, так и безделушки), скульптуры и сувениры… Всего не перечесть.
Многие вещи переданы нами в Государственное хранилище, так как представляли особую ценность, например, алмазный чорон, который был подарен Леониду Ильичу Якутским обкомом партии.
Самым большим увлечением деда были автомобили. Он очень любил их. Но сказать, что машин было у него много, нельзя. Большинство из приобретённых он практически сразу передавал государству. Те, что были у него, после его смерти забрала партия, оставив нам в память о знаменитом дедушке только "Мерседес", который мы позднее продали.
Любимый дедушка
Каким Леонид Брежнев был в семье? Для нас он был просто «дедушка». Как и другие дедушки, он нас любил, проявлял внимание и заботу. Насколько мог и насколько позволяло время. Самыми запоминающимися стали для меня конфеты, которыми всегда нас угощал дед. В семье его уважали, по имени называла только бабушка, Виктория Петровна.
Дедушка, конечно, был главой семьи и нашим авторитетом. Но это никак не было связано с его политической должностью. Это скорее связано с нашей христианской традицией: мужчина – глава семьи. Он никогда не был авторитарным, был даже демократичным, но последнее слово всегда оставалось за ним.
В кругу семьи он находился редко из-за плотно расписанного графика работы. Однако, каждый день он был дома во время ужина. Леонид Ильич был грамотным и образованным человеком, мог поддержать любую тему разговора. Но никогда он не обсуждал с нами политические вопросы. Эта тема при нём никогда не обсуждалась.
Единственный раз он позволил себе высказаться на политическую тему, тогда мы услышали его мнение о Хрущёве:
Вы даже не подозреваете ЧТО такое Хрущёв!
Строгий командный тон этой фразы сразу же положил конец разговору. После ужина он шёл в свой кабинет, там работал, пока бабушка не настаивала на том, что ему пора отдыхать. Его работа – ежедневный кропотливый и очень тяжёлый труд.
Увлечения
Как и любой человек, дедушка имел свои предпочтения в еде и отдыхе. Армия приучила его не перебирать и кушать быстро. Но из еды он больше всего предпочитал варёную колбасу, борщ и разваренные макароны, которые должны были быть политы большим количеством топлёного масла.
Еще он очень сильно любил шашлык. В молодости готовил его сам, позже стали готовить ему другие. Но шашлык был связан с его любовью к природе, где дед любил проводить свободное время. Он безумно любил рыбалку и охоту. Охотился на птиц, а для этого нужны были собаки, которые никогда не жили у него дома (он не любил животных в доме), а жили в загородной резиденции.
Во время отдыха долго продолжались застолья. Партийный лидер много в это время выпивал, но дома пьяным никогда не был. Любил табак, однако врачи запрещали ему курить. Но дедушка пытался обойти эти запреты и постоянно просил, чтобы охрана курила рядом с ним. Еще из увлечений Леонида Ильича я помню поэта Дмитрия Мережковского и военные фильмы. Мережковского он часто цитировал, а фильмы при просмотре комментировал. Всегда выделял режиссёрские неточности: какие приказы отдавались, кем, кому и где.
Пахал, как раб на галерах
Если говорить о работе, то в первую очередь стоит сказать о том, как трудно она ему давалась. Это были колоссальные нагрузки, бешеный темп, огромная ответственность. Уже в 70-х годах он хотел покинуть пост. На него давило окружение, политическая деятельность набирала обороты, руководить становилось всё труднее. В 1978 году дедушка просился в отставку, но ему отказали. Работником он был ответственным: сам относился к работе серьезно, отдавал ей всё свое время и ждал этого от других партийных работников.
Те, кто не мог справиться с обязанностями, незамедлительно отстранялись от дел. В экономике страны были определённые проблемы. И Леонид Ильич об этом прекрасно знал, хотя партия всё отрицала. Несмотря на то, что в кругу семьи эти вопросы не обсуждались, о жизни простого народа он был осведомлён. Решение этих вопросов ложилось на его плечи.
Пацифист в душе
Как человек, прошедший войну от и до, дедушка был против любых войн. Он верил в то, что в мире больше войн не будет, нигде и никогда. Но не все были с ним солидарны. Он был категорически против ввода войск в Афганистан и был за программу полного разоружения стран. Но сам принимать решения он не мог, все решения принимались только коллегиально.
Вся эта нагрузка отразилась на его здоровье, что повлекло за собой смерть генерального секретаря. В слухи о том, что ему «помогли умереть», мы не верим. Это всего лишь навалившийся тяжкий груз политической работы и ответственности.
А самого Брежнева Леонида Ильича незаслуженно зачастую оскорбляют, придумывая о нём разные сказки и злые истории. Он был очень добрым и хорошим человеком, умел ответственно выполнять свою работу и отдыхать от неё. Но главное, он умел быть честным и искренним, именно таким знаем его мы, его семья.