Знаменитый лозунг про спасение утопающих, висевший на клубе «Картонажник» города Васюки в романе «Двенадцать стульев», знают даже те, кто не знаком с творчеством Ильфа и Петрова. Потому что он давно стал крылатым выражением, смысл которого весьма прост - человек сам должен решать свои проблемы, и помогать ему в этом никто не будет.
Призвав нижних чинов на войну по мобилизации в 1914 году, Военное Ведомство оказалось не готово уследить за судьбами всех мобилизованных. Тотальная война и массовый призыв миллионов заметно усложнили работу всех инстанций по учёту кадров. Никто, конечно, не ожидал, что количество пропавших без вести на поле боя (читай – попавших в плен) будет измеряться миллионами!
Контроль за личным составом завершался ежедневной перекличкой. Отсутствующих заносили в особые списки, а спустя некоторые время и вовсе вычёркивали из состава частей.
Тем не менее, власти заметили, что в отличие от должностных лиц близкие родственники, проживавшие в деревнях, наверняка знали больше о судьбе своих родных, нежели официальные лица.
А раз так, то и надо их как следует расспросить.
****
19-го июля 1914 года запасной нижний чин срока службы 1900 года Семён Алексеев Варламцев, уроженец Городковичской волости и села Спасского уезда Рязанской губернии, был призван по мобилизации Рижским Уездным Воинским Начальником, но по освидетельствованию был признан негодным к службе по 61-й статье «Расписания болезней» («Хронический катар дыхательных путей»). Однако через год, 4-го августа 1915 года, Варламцев был вновь переосвидетельствован в Спасском Уездном по воинской повинности Присутствии и направлен в 78-й пехотный запасной батальон, откуда 29-го сентября поступил в действующую армию в 25-й пехотный Смоленский полк. 15-го апреля 1916 года Варламцев пропал без вести у деревни Занарочь и был исключён из списков полка .
24-го января 1917 года Спасский Уездный Воинский Начальник направил предписание Городковичскому Волостному Правлению следующего содержания:
«… Предписываю объявить родственникам нижних чинов, на обороте сего в списке поименованных, что означенные нижние чины пропали без вести; при этом тщательно опросить их, не имеют ли они каких-либо сведений о судьбе этих нижних чинов, как-то: нахождение в плену, после ранения в госпитале на лечении или в части войск на службе, после срока, указанного в 4-й графе на обороте сего списка…» .
На основании этого предписания местные власти произвели опрос родственника, который и дал следующие оъяснения:
«… 1917 года 21-го февраля я, нижеподписавшийся дядя старшего фейерверкера Семёна Алексеевича Варламцева – Иван Григорьев Варламцев Городковичскому Волостному Правлению дал сию подписку в том, что предписание г. Спасского Уездного Воинского Начальника от 24 минувшего Января за № 1310 об участи племянника Семёна Варламцева мне объявлено и на оное заявить имею, что племянник Семён Варламцев находится в плену в Германии г. Саарбрюккен, рабочее место № 47, откуда он присылает письма.
В том и подписуюсь, Ив. Варламцев…» .
****
Поразительно точные сведения, которыми обладали родственники пропавших без вести нижних чинов, не удивляют. Во-первых, списаться с родными и сообщить им о своём местопребывании – основная задача каждого человека. А во-вторых, в отличие от Второй мировой войны, пленные в Первую мировую кампанию могли позволить себе сообщать родным сведения даже о рабочем месте (что впоследствии было делом просто неслыханным).