Живые казаки, живые.
И не только воюют, поют песни и танцуют.
У них свой самобытный театр.
06.12.2022, 12:13
Крепостной театр
Театральная лаборатория на этнофестивале «Александровская крепость»
На кубанском хуторе Аргатов этой осенью прошел второй фестиваль казачьей культуры «Александровская крепость». В этот раз он окончательно сломал каноны традиционных казачьих праздников, добавив к песням и обрядам научпоп-лекторий, киноклуб, показ мод и уличный театр. Самым нестандартным форматом для фестиваля стала театральная лаборатория, которая перенесла на сцену новеллы кубанского писателя Николая Канивецкого
Театровед Лоевский придумал лабораторное движение еще в начале 2000-х. Это экспериментальный формат, предполагающий интеграцию молодых талантливых режиссеров в региональные театры и создание эскизов в бодрящей атмосфере сжатых сроков — не больше чем за неделю. Такой опыт одновременно становится глотком свежего воздуха для заскучавшего репертуарного театра, хорошей практикой для начинающих режиссеров и способом выпуска новых спектаклей, если эскиз вышел удачным. Лаборатория — это в первую очередь строительство культурных мостов, и не только между регионами, но и между разными поколениями театральных деятелей, ищущих новый театральный язык.
Темой лаборатории на фестивале стало творчество кубанского прозаика Николая Канивецкого. Не самый известный дореволюционный писатель с юга России в своих рассказах зафиксировал целый пласт казачьей жизни. Канивецкого называют «казачьим Чеховым»: он мастерски создает характеры и детали взаимоотношений, передает атмосферу казачьей станицы, ее драму и характерный юмор. К тому же Канивецкий — прекрасный стилист, который сочетает литературный русский язык со всем разнообразием балачки — полузабытого южнорусского диалекта, разговорной комбинации русского и украинского.
Рассказы Канивецкого в силу своей аутентичности материал не самый простой для постановки, тем более в стремительном лабораторном режиме. Возможно, помогло участие Лоевского, который сам курировал лабораторию, но все пять молодых режиссеров из ГИТИСа и Школы-студии МХАТ справились с задачей очень достойно. Екатерина Петрова-Вербич работала с артистами «Одного театра» над рассказом «Контрабандный чай» и создала комическую саунд-драму о кубанской мафии. «Мой театр» и режиссер Ксения Самодурова поставили рассказ «Лемишка» о судьбе маленького человека, хуторского шляпника. Переходя с русского на балачку, артисты поочередно становились то рассказчиком, то главным героем и мастерски балансировали между лирикой и комизмом.
Третий эскиз — рассказ «На кладбище» режиссера Ирины Васильевой и актеров Краснодарского драматического театра — тоже сочетал тонкий юмор и трагическую историю предательского убийства. Режиссер Александр Фогелев с артистами того же театра поставил сразу две новеллы — «Вчерашние враги» и «Гуси с того свету»: о помирившихся врагах, вспоминающих былые военные подвиги, и потешных пьяных гусях, перебравших настойки-спотыкача. Эскиз Александра Чеботарева и артистов «Одного театра» стал попыткой исследования природы балачки и поиска кубанской идентичности на почве рассказа «За варениками».
Театральная составляющая «Александровской крепости» неслучайна. Организатор фестиваля — фонд Олега Дерипаски «Вольное Дело» — давно поддерживает театральное движение, особенно молодежное и ориентированное на регионы. Но значение прошедшей лаборатории больше, чем целительная встряска репертуарного театра. Важно еще, что предмет эксперимента — кубанская балачка — как и многие другие диалекты, по большому счету обречена. Несмотря на то что ее собирают в фольклорных экспедициях и изучают в местном университете, этот говор не имеет серьезной традиции письменной фиксации. Новеллы Канивецкого являют собой редкое исключение из этого правила. И появление этих текстов на театральной сцене, пусть и импровизированной — важнейший шаг к сохранению исчезающего, сочного, исторически укорененного диалекта.
Попытки определить и сохранить локальную идентичность вписывают театральную лабораторию «Александровской крепости» в ряд других важных проектов последних лет. Например, казанской площадки MON, которая уже несколько сезонов создает спектакли, бережно исследующие татарскую культуру и язык, или пермский театральный фестиваль «Немхат», посвященный коми-пермяцкому языку, находящемуся под угрозой исчезновения.
Но есть и то, что выделяет «Александровскую крепость» в этом ряду. Если обычно в программу фестиваля входят лучшие работы представителей жанра, то лаборатория — живой процесс с непредсказуемым результатом. Авантюрность, интрига, риск, живость — те составляющие, на которых базируется свободная энергия фестиваля под открытым небом. Work-in-progress — форма столь же открытая, сколь и сама суть кипящей фестивальной жизни, и потому театральная лаборатория очень идет фестивалю «Александровская крепость».
Анастасия Паукер