Для Вас, мои уважаемые читатели, мой рассказ о новогоднем чуде, способном изменить жизнь, о сострадании и любви. В основу повествования положены реальные события, совсем чуть-чуть изменённые автором, то есть мною.
Я буду любить тебя всегда
Наконец-то можно расслабиться: последний покупатель покинул магазин, в котором я работаю. Охранник Дима у дверей провел рукой по лицу, вспотел бедняга. А ведь у него ещё ночь впереди, только заступил на смену. Да, нелёгкая у нас с ним работа, особенно в эти дни, накануне зимних праздников. Я взмахнула чёлкой и посмотрела сквозь огромную витрину. Просто чудо за окном. Как будто на рождественской открытке, тихонько идет снег, улицы на глазах обрастают сугробами, мягко освещает крыльцо старинный антикварный фонарь.
- Аннушка Петровна, мне можно уже уходить? - Алиса отпросилась сегодня пораньше, сказала, что её друг прилетает на пару дней из Африки, давно не виделись.
- Да, наверное, уже никто не придёт. Беги и будь счастливой.
- С наступающим Вас праздником!
- И тебя.
Алиса – моя помощница, умница. Учится на заочном и работает в нашем ювелирном магазине. Она очень красива, но не дурочка, как почему-то принято считать. Это Алиса придумала угощать наших состоятельных клиентов кофе, когда они приходят за подарками. Уютная обстановка располагает их к принятию важного решения, ведь украшения, которые будут радовать их любимых, сделаны в единственном экземпляре и стоят недёшево.
Музыка ветра наполнила магазин нежными звуками, словно капель зазвенела. Новый посетитель не очень уверенно вошёл в магазин и остановился, отряхивая снег. Он не выглядел снобом как большинство наших покупателей, но дорогое пальто на нём, видимо, было сшито на заказ и делало его элегантным. Что ж, придется мне поработать за Алису.
- Здравствуйте, проходите, пожалуйста, сюда. Хотите кофе?
- Здравствуйте. Не возражаю. Мне не помешает слегка взбодриться. Дорога была неблизкой.
Пока готовлю кофе, рассматриваю его. Странно, встретив его на улице, никогда бы не подумала, что ему может что-то понадобиться у нас. Обычный человек лет пятидесяти, аскетического телосложения, на лице волнение, потирает руки. Наверное, первый раз в подобном месте.
- Хотите плед? – Надо немного разрядить обстановку, пусть почувствует себя непринужденно. Даже если цены его удивят, и он ничего не приобретёт, все равно, я обязана уделить ему должное внимание. Это моя работа.
- Нет, я пришел сюда не за этим.
- Вот кофе.
- Спасибо, Вы очень любезны. Мой знакомый был прав, когда порекомендовал этот магазин.
- Он – наш клиент?
- Да.
Вот как! Интересно, кто же он такой, если его знакомые – наши клиенты? И кто сделал нам рекламу?
- Он очень известный юрист, консультировал меня по нескольким важным вопросам.
Ну вот, читает мысли, что ли?
- Вы поможете мне? Я не знаю точно, что ищу.
- Конечно, я к Вашим услугам. Слушаю Вас.
- Мне кажется, что я должен рассказать Вам немного о себе, чтобы Вы поняли, как мне помочь.
Чувствую, это надолго. Так хочется домой, и плед бы мне самой не помешал.
- Присядьте рядом, пожалуйста. – Он обходит кресло и укрывает меня пледом. Кто за кем ухаживает? Что ж, придётся задержаться. Дима незаметно закрывает входную дверь, конец рабочего дня.
- Я не всегда выглядел так, как сейчас. – Начал он рассказ. – История, которая привела меня в Ваш магазин, началась много лет назад. Простите, я не задерживаю Вас?
- Нет, что Вы. Не спешите, ведь я должна помочь Вам.
- Так вот, двадцать пять лет назад, накануне Нового года, как сейчас, я сидел не в этом мягком уютном кресле, а … в сугробе. Да, да. И самое удивительное, даже не подозревал об этом. Я не пью спиртное вообще.
Что же это такое, у меня написано на лице, что я хочу узнать?
Он усмехнулся.
- Просто люди так предсказуемые.
- Так вот, будучи еще студентом, я женился на женщине, которую считал богиней. Моя любовь к ней росла с каждым годом, я заботился о ней, окружал её вниманием, старался устроить её и свой быт, чтобы Лёлечка, так её звали, ни в чем не нуждалась. Мы ходили в театры, музеи, не часто в рестораны. Эти развлечения стоили не дешёво, поэтому я стал работать сразу в нескольких местах. Лёлечка нигде не работала, оставаясь дома на хозяйстве. Накануне тех дней, о которых я расскажу дальше, она закатила, рыдая, истерику, обвиняя меня в том, что меня вечно нет дома, а она одна, никому не нужная, сидит и толстеет у плиты. Начались упрёки, я понял, что что-то случилось. Только не знал, что.
- Ваш кофе остыл, налить новый? – Он был слегка разгорячён воспоминаниями и забыл о нём совсем.
- Да, спасибо.
Кофе такой ароматный. Что же было дальше? История кажется банальной. Скорее всего, у нее появился другой, и женщина была в смятении.
- Как Вас зовут?
- Анна Петровна.
- Анна Петровна, мне можно продолжать?
- Да, конечно.
- Я пришёл, задержавшись, с работы, потому что покупал изумительной красоты розы. Ее любимые цветы. Она встретила меня в дверях с чемоданом в руках и заявила, что хочет, чтобы я ушёл из её жизни навсегда, потому что у неё теперь другой любящий её и любимый ею мужчина.
Он спрятал свое лицо в ладонях и застонал. Видимо, даже сейчас, спустя столько лет, эта рана не заросла.
- Сказать, что я испытал шок, - не сказать ничего. Просто из меня вынули что-то, я оказался в пустоте. Не помню, что я сделал потом, куда пошёл, это не задержалось в моём сознании. Мне было всё равно. Меня предал самый близкий и родной человек, дороже которого у меня никого не было на земле. – Он затих на минуту, как будто сглатывая комок, застрявший в горле, и продолжил рассказ.
- Я очнулся оттого, что чьи-то сильные руки причиняли мне боль, шлёпая по лицу, тормоша меня изо всех сил. «Миленький, очнись, открой глаза. Да что же это такое?» - Причитал звенящий голос. Я вдруг ощутил леденящий холод, который сковал всё мое тело. Я не мог пошевелиться, но меня продолжали куда-то тянуть. Рука провалилась в снежный сугроб, и только тогда я заметил, что засыпан снегом по макушку, а рядом с мусорными баками какая-то женщина пытается привести меня в чувство.
А теперь он здесь, в тепле, окружённый уютом и нежными ароматами. Вот такие винты совершает с нами жизнь. Его история меня увлекла. Захотелось узнать продолжение.
- Простите, здесь можно курить?
- Да, вот пепельница. – В магазине была установлена незаметная система вентиляции. Дым исчезал, не успевая осесть на дорогих вещах.
- Марина, так звали мою спасительницу, рассказала потом, что произошло. Она готовила праздничный ужин, ожидая такую же одинокую близкую подругу в гости. И решила вынести мусор, чтобы встретить Новый год в чистоте. Ведро вылетело из рук, когда огромный снежный сугроб рядом с мусорным контейнером вдруг издал стон. Она не на шутку испугалась, но не растерялась, решив, что какой-то бомж решил перезимовать рядом с провизией. Стоял сильный мороз, Марина, медицинская сестра, хорошо знала, чем чревато обморожение. И она постаралась расшевелить меня.
- Вам есть, куда идти? – Спросила она, когда я еле разлепил глаза.
- Уже нет. Оставьте меня здесь.
- Ты, придурок, понимаешь, что чудом остался жив? А ну-ка, быстро вылез из своей берлоги и пошел за мной.
- Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться ей. В квартире, чудесно пахнущей ванилью, мандаринами и чем-то ещё, таким давно знакомым и уютным, меня стало трясти от холода. Я помню на губах вкус водки. Раньше мне не приходилось её пить, но сопротивляться было бесполезно. Меня раздели и начали чем-то растирать, потом укрыли горой пледов, и я провалился в тяжёлый сон. Не помню, сколько он продолжался, я то просыпался, то засыпал. Меня пеленали, кололи, поили чудным куриным бульоном. Иногда я слышал отрывки разговора Марины и подруги. Подруга ругала Марину и предлагала сдать меня в приют для бездомных или в больницу. Марина говорила, что я очень болен, но болезнь давно бы прошла, если бы не какая-то душевная травма. Видимо, я что-то плел в бреду, потому что она стала звать меня по имени.
Он замолчал, докуривая дорогую сигарету. Я не торопила его. За окном снег преобразил все до неузнаваемости, фонарь стал похож на сказочного гнома в нахлобученной на уши шапке, машины почти скрылись в своих пушистых теремах. Даже лавочки скукожились от мороза.
- Уход и внимание сделали своё дело, я пошёл на поправку. Однажды хозяйка присела на край дивана и захотела узнать о том, как я оказался в таком состоянии. Мне нечего было скрывать, и я рассказал ей всё, что помнил о предновогодней ночи. Выяснилось, что жили мы в соседних подъездах, но никогда не встречались прежде, потому что Марина переехала в наш дом недавно, чтобы присматривать за престарелыми родителями. Оказалась, она не раз встречала Лёлечку рядом с домом под руку с другим мужчиной, видела, как та садилась к нему в машину. Она обратила на Лёлечку внимание, потому что Лёля была очень красива и всегда смеялась, находясь в компании её элегантного сопровождающего. Марина даже немного завидовала ей, считая их пару семейной.
- Анна Петровна, только после её слов я понял, как был слеп. Я верил всему, что жена мне говорила, жалел, если она в темноте возвращалась от больной подруги. Теперь мне стало ясно, что это была за подруга.
- Марина предложила остаться у нее до полного выздоровления. И я, как мог, старался ей помогать по дому.
Он опять замолчал, видимо, ему было не просто вспоминать прошлое.
- Наступила весна, - продолжил он рассказ. – Я стал выходить на улицу, радуясь тёплым дням, слабому солнышку. Меня всё время тянуло в свою старую квартиру, но я боялся встречи с супругой. Однако, надо было дать ей знать, что я жив. Возможно, нам следовало развестись. У нас с Лёлечкой не было детей, поэтому развод не причинил бы хлопот. Марина предложила самой отправиться к моей жене. Я не стал возражать. Она пришла через полчаса, очень расстроенная. Сказала, что с Лёлей у нее состоялся бурный разговор. И ещё, что Лёля считает, что мы с Мариной спланировали мой уход. Это было какое-то безумие. Ведь именно Лёля выгнала меня из дома. Ещё Марина сказала, что Лёля ждёт ребенка от её нового гражданского мужа. Вот это – точно винт судьбы: наш брак ещё не был расторгнут, а жена уже ждала ребёнка от другого мужчины! Надо было действовать. По телефону мы договорились встретиться у загса, чтобы оформить развод.
- Лёля пришла раньше. – Он снова заговорил после паузы. – Она стояла на крыльце, удивительно красивая, немного округлившаяся, и нежная улыбка блуждала на её губах.
- Здравствуй, Игорь, - приветствовала она меня. – Давай оформим всё быстро. Не возражаешь?
- Хотя у меня и стоял комок в горле, но я не стал возражать. Напоследок она попросила у меня не держать не неё зла. Через месяц нас развели. Я ещё долго не мог придти в себя, но природа взяла верх. Я выздоровел, вернулся к работе. И однажды мы стали близки с моей спасительницей. Марина оказалась удивительной женщиной, доброй и чуткой. Она не блистала красотой как Лёля, но сияла изнутри тем не ярким, но таким тёплым светом, к которому притягивается всё живое. Мы были счастливы с Мариной, но я всё время боялся сделать ей предложение: меня мучили угрызения совести, ведь это не она пришла жить ко мне, а я к ней.
- Анна, можно я буду так называть Вас?
- Да, я не возражаю.
- Так вот, Анна, я ломал голову, что же предпринять, когда однажды к нам постучали в двери. Я стал наследником большого состояния. Это решило всё. Я немедленно сделал Марине предложение. Мы купили дом и переехали туда вместе с родителями Марины. Одно только нас огорчало: Марина не могла иметь детей. Было потрачено ни мало денег на исследования, мы пытались зачать ребенка искусственно, но, к сожалению, так ничего не смогли сделать.
- Анна, вчера мне позвонил юрист, о котором я вам говорил, и пригласил к нему для важного разговора. Эта встреча перевернула всю мою жизнь. Вы не поверите, но я впервые узнал о том, что у меня есть дочь. Юрист вручил мне письмо из далекого прошлого.
Неожиданно он заплакал. Странно было видеть этого человека, который уже успел внушить уважение к нему, таким несчастным и счастливым одновременно.
- Анечка, в этом письме Лёля признавалась мне в том, что настоящий отец её ребенка – я. Она просила прощения за то, что прежде не сказала мне об этом. Лёля объяснила, что долгое время сама думала иначе, пока однажды наша девочка не попала в больницу, где и выяснилось, что её группа крови не соответствует группам крови Лёли и мужа. Лёлин муж был потрясен этим, но он так был привязан к дочери, что вместе с Лёлей решил никому никогда не открывать этой тайны. К сожалению, они оба умерли рано. Сначала муж, потом Лёля. Но перед смертью, чувствуя свою вину, Лёля обратилась за помощью к юристу и взяла с него слово отдать мне письмо, написанное ею перед смертью, в определенный день, именно тогда, когда выгнала меня из дома.
Он замолчал. В магазине воцарилась тишина. Только ходики на полу отбивали свой ритм: тик-так, тик-так, тик-так.
- Я пришел в Ваш магазин, чтобы купить подарок - золотое кольцо для своей обретённой дочери. Лёля захотела, чтобы у девочки осталась память о ней. Она попросила выгравировать на колечке слова: «Я буду любить тебя всегда». И вот я здесь. Теперь Вы можете мне помочь? Чтобы бы Вы мне предложили?
Я задумалась. Но я уже знала, что могу предложить этому человеку, глядя на которого мне тоже почему-то хотелось реветь. Но он-то обрёл, наконец, долгожданное счастье. Даже трудно представить, что станет с девушкой, когда она узнает всю правду. Пусть же их подарок, мамин и настоящего отца, хоть немного скрасит шокирующую новость.
- Да. Подождите минуту. Есть одна вещь, с которой мне будет очень трудно расстаться. Так она красива.
Я пошла к сейфу, в котором в стороне от всех прочих великолепных вещей в маленьком футляре лежало чудо. Это, действительно, было чудо. И делало его таковым не цена, а работа Мастера. Мерцание бриллиантов, сказочные изгибы ажурной вязи, легкость притягивали взгляд и не давали оторваться.
- Вот, - подала я сокровище Игорю.
- Ах, - только и смог сказать он. – Я возьму его.
Мы прошли к кассе, он рассчитался, но попросил не упаковывать кольцо. Я недоуменно взглянула, он понял и снова рассмеялся.
- Анечка, давайте ещё присядем, я не закончил свою историю.
- Хорошо.
- Анечка, я не всё сказал Вам. В письмо были вложены фотография девушки и адресованный ей конверт. Лёля попросила меня передать его по назначению. Вот он.
- Игорь, простите меня, но, по-моему, Вы не должны показывать его никому, кроме дочери.
- Именно. Поэтому Вы прочитаете его, когда будете одна, Анечка. Я оставлю Вам свою визитку. Пожалуйста, позвоните мне, как только захотите. – Он уже собрался было уйти, но вдруг остановился, развернулся и, подойдя ко мне, заглянул в глаза. – Неужели Вы еще не поняли, что я – Ваш отец?
Кровь прилила к моим ногам, вдруг заболело сердце. Господи, так эта девушка – я? Вдруг закружилась голова, но сильные руки подхватили меня и не дали упасть.
- Воды! – Властный голос Игоря, обратившегося к Диме, привел меня в чувство.
- Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо. Не плачь, маленькая моя. Теперь мы есть друг у друга.
Я начала реветь, уткнувшись носом в его плечо. Как будто не было долгих лет одиночества после потери обоих родителей. Мою маму звали Ольгой. И я вдруг вспомнила, как однажды она рассердилась на отца, когда он назвал ее Лёлечкой. Почему-то она не любила это имя. Что же это такое? Что теперь будет?
- Все будет просто замечательно. Я нашёл тебя, родная моя. Марина тоже счастлива. Ты сможешь с ней познакомиться. Как ты чувствуешь себя?
- Уже лучше. Как мне звать Вас теперь?
- Как подскажет твоё сердце. Теперь это не важно. Тебя проводить домой?
- Я ещё немного побуду здесь. Вы не обидитесь?
- Конечно, нет. Только не потеряйся, пожалуйста. – Он рассмеялся и ещё раз обнял меня. – Я пойду.
Я проводила его до дверей, мне не терпелось прочитать мамино письмо.
«Любимая моя Аннушка! Если ты читаешь это письмо, значит, твой настоящий папа уже всё тебе рассказал. Я сама попросила его об этом. Он не заслужил того, что сделала с ним я. За это меня сполна наказала жизнь, лишив так рано любимого человека – твоего приёмного отца. Живя долгие дни без него, я поняла, что испытал твой отец, который очень сильно любил меня, когда я выгнала его из дома. Я попросила у него прощение. Но я должна попросить прощение и у тебя, ведь ты не знала своего настоящего папу многие годы. Прости меня, родная. Я очень сильно люблю тебя и желаю тебе счастья. Твоя мама».
А ночь уже плыла по городу, набрасывая белоснежные шали на сиротливые ветви заиндевевших деревьев, игриво подмигивала запоздалым прохожим оранжевыми огнями фонарей. Она выдувала хороводы снежинок и дирижировала их танцем. И от этой веселой кутерьмы становилось легко на душе и хотелось верить, что вот-вот случится что-то необыкновенное, то, что изменит всю твою жизнь. Маленькое чудо.
