Ужасное известие было громогласно доведено до сведения огромной толпы, собравшейся 27 ноября 1095 г. на Овернских холмах, неподалеку от французского города Клермон. «Из пределов Иерусалима и из града Константинополя дошла до нас печальная весть. Проклятое племя, племя, совершенно отринутое Богом, захватило земли местных христиан и предало их огню, мечу и разорению». Остановив взгляд на рыцарях и баронах, которые располагались позади духовенства, Папа Урбан II в подробностях поведал леденящие душу истории о жестокостях, якобы чинимых в Святой Земле неверными турками над невинными христианами. Урбан хорошо знал, как воздействовать на своих земляков, французов, он чувствовал, что вызовет в их душах наибольший отклик: «О доблестные воины, потомки непобедимых предков! - вскричал он. - Забудьте все ваши ссоры и обиды! Отправляйтесь в путь к Святому Гробу Господню, вырвите священную землю из лап гнусных завоевателей и заберите ее себе!» Слова Урбана передавались из уст в уста и зажигали пламя рвения. «Deus Vult!» - «Такова воля Божия!» - кричали собравшиеся, и, выбрав крест в качестве священного символа, они стали «крестоносцами». В действительности не существует никаких доказательств того, что истории о зверствах турок имеют под собой какое-либо основание. Христианские паломники продолжали и в XI в. посещать святые места, как они это делали с 638 г., когда Иерусалим был захвачен мусульманами. Но своим страстным призывом Урбан ІІ отвечал на просьбу византийского императора Алексея Комнина, которому нужны были подкрепления, чтобы эффективнее защищаться от нападений турок-сельджуков. Еще в 1071 г. турки-сельджуки разбили византийскую армию при Манзикерте и завоевали большую часть Малой Азии. Константинополь, «Второй Рим», окруженный мощными крепостными стенами, неожиданно оказался уязвимым. Был у Папы Урбана и свой интерес. Он надеялся, что поход ликвидирует раскол между римско-католической и греческой православной церковью и поможет Папе стать во главе единой христианской церкви.
Бегство от долгов или смерти. В то же самое время такие фанатики, как Петр Амьенский и Вальтер Безденежный, организовали свои собственные походы, проносясь ураганом по селам и призывая крестьян «понести крест». Одни следовали их призыву, надеясь спасти свою душу, другие - пытаясь избавиться от жестоких хозяев, больших долгов и перспективы виселицы. Византийский император рассчитывал получить хорошо обученное войско. Но половина прибывших оказалась неумелой и драчливой бандой деревенского сброда. Это были те, кто не умер от холода и голода или не погиб от руки бандитов, пробираясь через Балканы. Дочь императора Алексея принцесса Анна Комнин оставила яркие воспоминания, в которых нашли отражение ее впечатления о многих из мнимых спасителей Византийской империи. Император, каковы бы ни были его чувства, хорошо их скрывал и действовал в создавшейся ситуации деликатно. Чтобы предотвратить грабежи, он щедро кормил своих «гостей», но предусмотрительно приставил к ним вооруженную стражу. Заставив изумленных вождей крестоносцев присягнуть ему на верность, Алексей отправил их в спорные приграничные земли. Здесь его войска помогли крестоносцам взять Никею, главную твердыню сельджуков в Малой Азии. Измученные жарой и болезнями, крестоносцы забрели в Сирию, где осадили хорошо укрепленный город Антиохию. Она была для крестоносцев местом, вызывавшим сильные эмоции, поскольку большинство ее населения составляли христиане. Она была также знаменита и благодаря тайной пещере, где Святой Петр якобы проводил христианские службы. Осада твердыни, жестокие потери и повальное дезертирство деморализовали армию крестоносцев. Они были готовы отступить, но тут возник план воспользоваться услугами предателя, который охранял башню Двух Сестер на внешней стене. В заранее оговоренное время с башни была спущена лестница, и 60 рыцарей-крестоносцев взобрались на стену. Это подтолкнуло население города к тому, чтобы открыть ворота. Ожидавшие «воины Христовы» вошли в город и захватили его, учинив кровавую бойню. Воодушевленные победой, они поспешили к Иерусалиму, который был взят 15 июля 1099 г. Крестоносцы не щадили побежденных. «Они убивали и старух, и младенцев. Их лошади, - гласила хроника, - чуть не плавали в потоках крови…» Это был миг триумфа, который больше не повторился. Летописец без всякой иронии озаглавил свои записки об этих ужасах так: «Что сотворил Господь руками французов».
Искатели приключений, откликнувшиеся на призыв Папы Урбана II, отправились в первый крестовый поход, чтобы вырвать из рук турок Иерусалим. Спасибо за внимание, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, ждите новые статьи.