В начале июня 2021 года настал долгожданный день, когда я привезла домой маленького рыжего, как солнце, мейн-кунёнка. О том, как мы съездили за ним в питерский питомник, я уже писала. Настало время описать дальнейшие «приключения».
Для начала я стала изучать ветпаспорт. Имя было не заполнено, мне нужно было это сделать самой. Меня насторожили штампы о прививках. Их сроки никак не укладывались в нужные. Выходило, что то ли котёнку сделали прививку слишком поздно, то ли наоборот, провели ревакцинацию слишком рано. Я обратилась к заводчице. Путём долгих непониманий и изысканий выяснилось, что она перепутала ветпаспорта и отдала мне паспорт более старшей кошечки из другого помёта.
Вот вам и обслуживание за сорок тысяч.
Ну да ладно, это ерунда. Паспортами мы обменялись через проезжающего через наши города знакомого.
Котёнок был хоть и весьма тощ, но в целом бодр. Одно меня смущало — немножко сопел носом. На следующий же день знакомиться с новым членом семьи прилетела моя подруга — счастливая обладательница семейства из восьми (!) кошек. Её тоже напрягло посапывание кота, а ещё температура его носика на ощупь, якобы горячеват.
С её легкой руки мы в тот же час взяли котёнка в охапку и отправились в ветклинику. Там на нас посмотрели скептически, коту пощупали пузико, измерили температуру и резюмировали, что у нас просто здоровый котёнок с тёплым носом.
Ага, если бы.
Прошло некоторое время, сопение не проходило. По ночам Соломон шастал по квартире подобно маленькому Дарт Вейдеру.
Потом появились выделения из глаз и носика. На этот раз я всерьёз забила тревогу и снова отправилась в ветеринарку. Там у нас взяли кровь на анализ, и — та-дам — у кота оказался микоплазмоз.
На мой цензурно выраженный, но логично воспоследовавший вопрос к заводчику «Какого х**?», она ответила эпичное. Мол, у неё в питомнике всё чисто, это он У МЕНЯ подхватил инфекцию.
Ага, прямо на пороге, наверное. Вот как зашёл ко мне в квартиру и тут же на него набросились микоплазмозные микробы, много лет в ожидании таившиеся под ковриком в прихожей.
В общем-то от заводчицы я ничего особо не ожидала, просто хотела, чтобы она на всякий случай проверила всех своих остальных животных. Но она, конечно же, этого делать не стала, встав в позу оскорблённой невинности.
Мы немедленно приступили к лечению котёнка. Микоплазмоз оказался очень противной заразой. Пришлось выслушать кучу консультаций разных ветеринарных врачей и прочитать тонну справочной литературы. Если кратко и простым человеческим языком — эту инфекцию нельзя вылечить до конца, однажды появившись, она навсегда обосновалась в организме. Можно лишь приглушить её до условно спящего состояния.
Но и это не так просто. Коту скоро два года, мы до сих пор периодически в момент обострений проходим лечение. Каждый раз — новые антибиотики. Как вы понимаете, здоровья ему это не прибавляет.
Заводчица так и отпиралась до самого конца. В итоге общение с ней я полностью прекратила, мне так было спокойнее на тот момент. Напомню, что я находилась в положении, и мне и так хватало переживаний из-за болезни Соломона.
Хочу ещё рассказать об одном факте. Я тогда много заходила на страничку питомника «Вконтакте» и видела посты и фотографии предлагавшихся к продаже в разные периоды времени котят.
Как известно, в питомниках обычно всех животных из одного помёта называют на одну букву алфавита, и так по кругу. Например, котята Альф, Андерс, Альберт, следующие — Боня, Барби, Бетси и т.п.
Так вот. Наш Миуда от рождения получил имя Арнольд. Это у нас он стал отзываться последовательно на Соломон, Моня, Мурмонтий, Мырыч и Миуда.
До Арнольда заводчик постила много котят из помёта на букву «Я». Там были Ясмина, Ярри, Яшма, кто-то ещё. После — был помёт котят на букву «Б». И их тоже было много, около пяти. В обе стороны перед и после можно было проследить группы котяток с именем на одну букву.
А Арнольд был один.
Когда я осознала, что это значит, мне очень захотелось заплакать.
Чтобы вы понимали, породистые кошки в разведении не рожают по одному котёнку.
Не знаю, почему я не обратила на это внимание с самого начала. Наверное, просто не ждала подвоха.
…Где-то через месяц, в процессе лечения микоплазмоза, нас отправили на рентген. И он показал наличие жидкости в грудной полости.
Врач сказал — дело плохо. С такими диагнозами живут редко и мало.
В тот день я долго плакала, забравшись под одеяло, и клялась утешавшему меня мужу, что больше никогда, никогда мы не будем заводить животных. Потому что я не знаю, как пережить уход любимого питомца.
Сразу спойлер для нежных душ любителей котиков — нечеловеческими усилиями кота мы вытащили. Лежит вон, презрительно смотрит на меня.
Но это уже другая история.
Подписывайтесь на канал!
Продолжение следует.