Песню «Я не люблю» Владимир Высоцкий называл своим кредо. Когда слушаешь её разные варианты, то замечаешь, что текст её со временем незаметно менялся. Кажется, всего два-три слова, но за ними стоит история развития замечательного произведения.
Например, в ранних версиях была строчка «Я не люблю открытого цинизма». Со временем «открытого» превратилось в «холодного». И это справедливо: иначе получалось, будто герой песни к скрытому цинизму относился нормально.
Это одно из ранних исполнений песни: В какой-то момент Высоцкий забывает в ней слова и надолго останавливается.
Самые заметные перемены произошли с упоминанием Христа. Первоначально пелось: «И мне не жаль распятого Христа».
Биограф певца Владимир Новиков говорит:
Писатель Борис Можаев ему довольно резко выразил свое неодобрение. Слава Богу, не много раз успел он это спеть, а потом без особенного труда поменял строку: «Вот только жаль распятого Христа».
Историю изменения этой строчки рассказывают и по-другому:
Когда Владимир в 1969 году спел это в доме у режиссера Таганки Юрия Любимова, бывшая тогда женой режиссера известная актриса Людмила Целиковская (роль Царицы Анастасии в фильме «Иван Грозный» С. Эйзенштейна, «Попрыгунья» С. Бондарчука и др.) сказала ему: «Володя, так нельзя!». Высоцкий послушался её, как-то задумчиво вышел в другую комнату и тут же изменил текст. И сразу же спел его совершенно иначе: «Вот только жаль распятого Христа», – и с тех пор всегда пел именно в этом варианте.
Поскольку эта строчка меняла весь характер лирического героя, то пришлось переписать и другую: вместо «Но если надо, выстрелю в упор», он стал говорить «Я также против выстрела в упор».
Но почему же Высоцкий так легко пошёл на изменение ключевых слов в песне?
Здесь надо вспомнить, что далеко не все тексты поэта отражают его настоящий внутренний мир. Зачастую это актёрские песни, сочинённые от имени определённых персонажей, например, самолёта или обитателя сумасшедшего дома.
Такое же назначение было и у «Я не люблю»: она вошла в спектакль «Свой остров» театра «Современник». Песня носила игровой, ролевой оттенок, который затем, когда Высоцкий стал петь её от себя, сделался не нужен, и тогда изначальный лирический герой, супермен, которому сам чёрт не брат, стал интеллигентным и милосердным.
Кстати, в спектакле «Свой остров» представлен ещё один вариант текста: в исполнении Игоря Кваши вовсе пропадает упоминание о Христе. Видимо, его сочли неуместным в советской постановке о работе экспериментальной угольной шахты.