По итогам саммита Высшего евразийского экономического совета в Бишкеке Владимир Путин дал пресс-конференцию. На ней он, впрочем, говорил больше не об экономике, а о политике — об украинском кризисе, необходимости дополнительной мобилизации, обмене Бута на Грайнер и даже о том, как выглядит ядерный удар.
О необходимости дополнительной мобилизации
«Нет таких факторов, которые могут повлиять на решение о дополнительной мобилизации. 300 тыс. было призвано в рамках мобилизации. 150 тыс. находятся в группировке. Из тех, кто находится в группировке, только половина (чуть больше, 77 тыс.) — в боевых подразделениях. Остальная половина или на вторых, третьих позициях, или в тылу».
Об обмене Бута на Грайнер
«Эту тему вела федеральная служба безопасности. ФСБ договаривалась, вела переговоры, достигла таких результатов, о которых вы сейчас узнали. Контакты продолжаются, они по линии спецслужб и не прекращались. Возможны ли другие обмены? Да, все возможно. Это результат переговоров и поиска компромиссов. В данном случае компромиссы были найдены. Мы не отказываемся от продолжения этой работы в будущем».
О потолке цен на нефть
«Предложенный потолок цен соразмерен тем ценам, по которым мы нефть и продаем, у нас потерь не будет ни при каких обстоятельствах. Мы просто не будем продавать в те страны, которые такие решения принимают. Мы подумаем при необходимости о сокращении добычи нефти».
О ходе СВО
«СВО идет своим чередом, все стабильно у нас, никаких вопросов там и проблем нет. Достаточно прозрачно ведет себя министерство обороны. Все, что происходит на земле, отражается в сводках, все так объективно и обстоит. А вот процесс урегулирования в целом, он будет непростым и потребует определенного времени, но так или иначе всем участникам этого процесса придется согласиться с реалиями, которые складываются на земле».
О словах Меркель, что Минск-2 нужен был только для того, чтобы дать Украине время подготовиться
«Я разочарован комментариями Меркель по Минским соглашениям. Что на это скажешь? Возникает вопрос доверия. И так доверие почти на нуле, а после таких заявлений возникает вопрос — как договариваться, о чем, можно ли и где гарантия. Оказывается, все эти минские соглашения никто не собирался выполнять. Бывший президент Порошенко тоже сказал, что подписывал, но не собирался выполнять. Но я все-таки рассчитывал, что другие участники этого процесса были искренни с нами».
Об урегулировании украинского кризиса
«Процесс урегулирования будет непростым и потребует определенного времени. Но, так или иначе, всем участникам этого процесса придется согласиться с реалиями «на земле».
О проблемах в армии
«Все вопросы с Минобороны обсуждаются, меня заверяют, что их становится все меньше и они перестают быть такими острыми».
О том, что представляет из себя «ответно-встречный» ядерный удар
«В Штатах есть теория и даже практика превентивного удара, у нас нет. В нашей стратегии сформулирован ответно-встречный удар. Когда система предупреждения о ракетном нападении фиксирует старты ракет в направлении России, начинается ответ. С нашей стороны в воздухе оказываются сотни наших ракет. Сотни! Остановить их невозможно. Но это все-таки ответ. Это значит, что падение головных частей ракет противника на территорию Российской Федерации неизбежно. Они все равно упадут. Правда от противника ничего не останется, потому что перехватить сотни ракет невозможно. И вот это сдерживающий фактор. Но если противник считает, что возможно использование теории превентивного удара, то это заставляет нас задуматься о тех угрозах, которые нам создаются такими идеями».
О поездке на Крымский мост
«Я поехал туда, прежде всего, чтобы поддержать строителей, сказать им спасибо, потому что они в очень короткие сроки сделали огромный объем работы и сделали это качественно. Конечно, хотелось посмотреть своими глазами, потому что одно дело, когда в отчетах официальных говорят, что все закрыто, а другое дело, когда независимые люди дают информацию. Это важно. В этом случае мне хотелось самому посмотреть, как это на самом деле сделано».