Предыдущие части:
Эпизод 1 (начало)
Эпизод 2
Эпизод 3
Эпизод 4
Глава 3. Обет
— Так зачем вам понадобилось на восток ехать, славный рыцарь? — спросил, прищурившись, маркиз. — Почему, например, не на запад? Там, говорят, портовые города, интересно. Чудеса всякие...
— На запад мне не надо, сударь, — в который раз Энгельберт, старательно произнося слова, — Мой путь лежит прямо на восток. Я туда направляюсь, сударь!
— Ну-ну... А я бы с удовольствием съездил к западному побережью, — мечтательно сказал маркиз и облизнул толстые губы. — Мне рассказывал тут один странствующий монашек, что там, на западе, прелюбопытные дела творятся. Такие, мол, там девицы, что закачаешься! До того умелые, а манерами что твои леди! И там... вы понимаете... сплошь в тонких кружевах! Только представьте себе! И совсем, мол, недорого.
— Очень может быть, — сказал Энгельберт и вылил в рот последние капли из кубка. — Только мне совсем в другую сторону. Э-э... Не найдется ли у вас, сударь, еще немного этого божественного напитка?
— Немного? — расхохотался маркиз. — Да браги у меня полный подвал, хоть купайтесь в ней! Эй, там, не зевайте! Еще браги мне и рыцарю Эмберхельду!
— Еще браги маркизу и мне! — поддержал хозяина замка Энгельберт. — Черт бы вас всех побрал, в самом деле!
— Так-то вот, дорогой друг, — сказал маркиз и хлопнул по спине одного из гостей, уснувшего прямо за столом. — А девицы там, говорят, закачаешься! Хотя я и здесь наверняка покачнусь... Если встану, конечно. Клянусь воинством небесным!
— А вы сидите, маркиз, — посоветовал Энгельберт с самым серьезным видом. — Зачем вам стоять? В ногах правды нет. Сидите уж, сударь!
— Да, пожалуй, — сказал маркиз, икнув. — Скажите, вы женаты, рыцарь?
— Нет, — удивленно уставился на хозяина замка Энгельберт. — То есть, пока нет! Однако все чаще думаю об этом. Вот и сейчас, например...
— Чего ж тут думать? — в свою очередь удивился маркиз. — И думать нечего, дружище! Женитесь, да и все тут. Я, скажем, уже четырежды был женат. Да! Верите? Четыре раза!
— Четыре? — переспросил Энгельберт. — В самом деле? На вас так непохоже... Я не о том, маркиз, а о том, что... Кхм!
— Вот именно! — воскликнул маркиз и стал вспоминать, загибая пальцы: — Аннгрет, Лисбет, потом Эрме... Эрмелинда. Нет, Эрмелиндой звали последнюю, а до нее? Торберн!
— Простите, сударь, — поднял руку Энгельберт. — Я всегда думал, что Торберн — это мужское имя.
— В самом деле? — наморщил лоб маркиз. — Не об этом речь. Я, мой друг, к тому веду, что не везет мне — мрут мои жены, словно мухи. Доктор сказал, что место сырое, болота вокруг... Не способствует это, мол, женскому здоровью. А как же мне без болот, сами посудите? Эти болота мне гораздо дороже любой бабы!
— Хм? — прищурился Энгельберт. Одним глазом смотреть было проще, все вокруг снова стало более-менее понятным и почти не двоилось.
— О, болота! — поднял к потолку глаза маркиз, — Если б не было этих замечательных болот, мне пришлось бы их завести! Затопить все вокруг к дьяволу! Это же великолепное препятствие для неприятеля! Замок, окруженный такими болотами, как у меня, дружище, не взять даже с помощью хитроумных осадных машин. И подкоп под него никак не сделаешь — зальет подкоп-то! Ах-ха-ха! Смекаете?
— Тогда за ваши болота! — поднял кубок Энгельберт. — Ура!
— За болота! — воскликнул маркиз. — И за вас, мой друг! Я вас полюбил.
Приложились к кубкам. Помолчав немного в легкой задумчивости, маркиз вдруг приказал открыть окна. Увидев, что солнце поднялось уже довольно высоко над крепостной стеной, хозяин болотного замка решил вернуться к изначальной теме дружеской беседы.
— На восток, значит, отправляетесь, рыцарь?
— Да, — согласился Энгельберт, — на восток!
— Ну что ж, — пожал плечами маркиз и протяжно вздохнул. — Счастливого пути! Помогай вам Бог! А зачем, кстати, вам туда?
— Я же говорю, — терпеливо ответил Энгельберт, — что жениться надумал. Однако...
— О! И кто же ваша избранница? — спросил маркиз, снова оживляясь.
— Есть одна благородная девица, — гордо сказал Энгельберт. — Отец ее небогат и даже не то, чтобы особенно знатен, однако дает за дочерью значительное приданое. Очень приличный господин. Да и она, если честно, прехорошенькая...
— Теперь понимаю, — затрясся от смеха маркиз и погрозил Энгельберту пальцем. — И она уже ждет вас где-то там, на востоке? А, шалун?
— Вовсе нет, — замахал руками Энгельберт, задев при этом кубок. Брага разлилась по столу, и один из ручейков подбежал к широкому рукаву спящего гостя. Энгельберт и маркиз с интересом следили за этим шипящим ручейком, ждали, что будет дальше. Но поскольку гость не проснулся даже после того, как его рука оказалась в луже, господа вернулись к беседе.
— Все дело в том, сударь, — пояснил Энгельберт, — что я дал обет не жениться, пока не достигну края света.
— Вот оно что! Поразительно!
— Да-да! Тут целая история. Так случилось, что однажды батюшка мой тяжело заболел. Страшная болезнь приключилась, мучительная — водянка колена или что-то вроде этого...
— Упаси бог! — вскричал маркиз, оглядываясь по сторонам, будто опасность угрожала ему самому. — Я так вам скажу: это либо испытание, посланное небом, или проделки колдунов. Чаще всего, второе!
— В общем, отцово колено, сударь, стало опухать и по прошествии некоторого времени достигло таких громадных размеров, что даже снять или надеть, простите, штаны не представлялось более возможным. Отец страдал. Мы все страдали вместе с ним... Как это — плач и скрежет зубовный...
— Да!
— И однажды утром, проведя всю ночь у постели бедного моего батюшки, я бросился в храм и поклялся перед чудотворным образом святого Квирина Руанского...
— Обожаю такие истории! — прошептал маркиз так громко, что звук его слов разлетелся свистящим эхом по всей зале.
— ... Святого Квирина Руанского, — повторил Энгельберт, — что дойду хоть до самого края света, лишь бы мой батюшка снова был здоров. Вот так оно и все и произошло, сударь!
— И что же, — спросил маркиз с неподдельным интересом, — выздоровел после этого ваш отец? Спало с него заклятие-то колдовское?
— Удивительно, но батюшке и впрямь стало много лучше, и он даже поднялся с постели! Но, к великому моему сожалению, продолжалось это недолго, и по прошествии четырех месяцев (или около того) отец в невыносимых муках преставился...
— Какое горе, боже мой, — маркиз сунул в свой кубок мизинец и поддел длинным желтым ногтем мошку. — Колдуна этого, надеюсь, вам удалось отыскать?
— Я несколько лет откладывал исполнение обета, — вздохнув, продолжал свой рассказ Энгельберт. — Даже подумывал как-то отказаться от своих слов. Жалел, что поторопился... Вы понимаете? Видано ли, край света искать! Но один мудрый человек объяснил мне, что клятва святому приравнивается к обещанию, которое было дано рыцарю или другому благородному мужу. А жениться, не заплатив прежде по долгам юности, представляется мне неправильным.
— Предлагаю осушить вот эти вот кубки, — молвил маркиз, с кряхтением поднявшись, — за тех, кто благороден в деяниях своих. То есть за нас с вами, Эн.. Эм... В общем, до дна, и никак иначе!
Раздалось бульканье. Затем скамья хрустнула под широким задом маркиза.
— Выходит, сильно уважали вы папашу, — весьма благожелательно, хотя и не очень разборчиво, сказал маркиз, — если решили так поступить. Как сын, почитающий отца своего...
— Уважал и по сей день уважаю! Такого замечательного человека теперь и не сыщешь — кругом одни болваны, обманщики и эти... колдуны! Разве что вы, сударь... Вы чудесный человек, луч света в этом темном царстве! И подвалы ваши, и прекрасные болота... Клянусь святым Квирином, у вас превосходейшие болота!
— На-и-пре-восходнейшие! — согласился маркиз, держась обеими руками за стол.
— Именно, сударь! Вы даже чем-то напоминаете мне моего покойного батюшку, — неожиданно для себя самого признался Энгельберт. — Точно! Не пойму чем, но...
— Наверное, благородством? — подсказал маркиз.
— Очень возможно, — кивнул Энгельберт. — И... э-э-э... у вас большое сердце, дорогой маркиз, я это чувствую! Знаете, сударь, мой отец рано утомился от бранных подвигов — а их было немало.... Уверяю вас, он был славный рыцарь!
— Не сомневаюсь!
— Но решил сделаться пастырем.
Маркиз выпучил глаза.
— Да-да. Будучи человеком умным и весьма одаренным, он вскоре преуспел и на этом новом поприще, даже обрел популярность. Он нес свет божественного слова! Он обличал и окормлял, сударь! Он бичевал! Пороки, конечно... Горячие проповеди моего отца сходилась слушать вся округа... Простой народ, господа. Из Меца люди приезжали послушать, сударь, из других городов... Со всей Лотарингии, сударь, — Энгельберт воздел указательный палец, — съезжались люди, сударь, чтобы услышать моего отца. Сударь! Так и было, клянусь вам!
Продолжение следует.
==========
Тут все части. А тут рассказы, которые можно перечитать в ожидании очередного эпизода: