Дети Йети
Пурга. Кофейня. Заходит крупный мужчина с двойняшками лет пяти. У мужчины огромная кудрявая борода по грудь, в которой, как звёзды в паутине, позастревали снежинки. И волосы, собранные в объёмный пучок на затылке, весь белый от метели. Троица встаёт в конце очереди, как раз напротив витрины с эклерами. Папа утыкается в телефон, мальчишки — в витрину. «Я мечтаю о шоколадном экле…!!», подпрыгивает первый пятилетка. «А я – о ванильном!», — перебивает его второй. «Я не могу ждать!», — с вызовом произносит первый. «И я не могу!!», — кричит второй с интонацией человека, который вдруг обнаружил в своём сопернике важное идеологическое сходство.
Мужчина задумчиво почёсывает отсыревшую бороду, в которой уже потухли все снежинки, и смотрит в телефон, потихоньку делая шаги по направлению к кассе. Наконец, очередь подходит. Мальчишки в нетерпении дёргают папу за рукава. Тот отрывает глаза от телефона и, оглядев сыновей, говорит:
— Ну, что выбрали, дети Йети?
Ёжик
Мама с дочкой идут из музыкальной школы. У мамы в руках папка с нотами, у дочки ёжик — круглый пирожок с яблоками и крохотными колючками из теста. Девочка уже пооткусывала все колючки и, разломив пирожок пополам, готовится выедать начинку. Но её слишком много. И кусочки яблок падают на асфальт, смешиваясь с водой и солью, словно это какое-то причудливое блюдо.
— Эх ты, дырявый рот, всю начинку растеряла, — вздыхает мама.
— Это не рот дырявый, — отвечает девочка. — Это яблоки очень спелые... Перезрели и падают! Как летом на даче у бабушки, помнишь?
Мама останавливается, смотрит на девочку и целует её в красный от мороза нос.
— По-о-мню!
Оазис
Метро. Сокольническая линия, вечер пятницы. В конце вагона, устроившись на трёх сидениях, храпит очень пьяный человек. Раз в пару станций человек просыпается, принимает вертикальное положение, делает чавкающее движение губами, и снова укладывается храпеть. Очень похоже на неваляшку, только та звучит, когда меняет положение. А этот только в лежачем.
На Библиотеке имени Ленина в вагон заходят три красивых девушки студенческого возраста. На одной подчёркивающие бёдра светлые джинсы, у другой за спиной рюкзак с нарисованными кактусами и надписью «Cactusomania». Третья держит в руках початую бутылку воды объёмом 0,5 литра.
Не обращая внимания на подозрительную пустоту вокруг спящего человека, девушки садятся напротив и принимаются, смеясь, обсуждать что-то по-французски.
На Охотном Ряду человек перестаёт храпеть. Поднимается. Открывает глаза, видит бутылку с водой в руке девушки напротив и хрипло произносит:
— Пииить!
Француженки смотрят на него.
— Sorry? — говорит та, что с бутылкой. — Could you please repeat it in English?
Человек в ужасе смотрит на девушек. Потом на остальных пассажиров. И с отчаянием в голосе повторяет:
— Пиииить!
Девчонки непонимающе переглядываются.
Тогда человек медленно встаёт на ноги и, покачиваясь, идёт к девушке с бутылкой, как зомби, протягивая к ней обе руки.
Хвать! Пластик сжимается под грязными пальцами, и воды в бутылке становится чуть больше.
Девушка в ужасе отпускает сосуд и – Лубянка! — вместе с остальными девчонками спешно выпрыгивает из вагона. Человек жадно прикладывается к горлышку. Через несколько мгновений в бутылке не остаётся ни капли, и человек бросает её на пол с небрежностью марафонца, швыряющего пустой пластиковый стаканчик на асфальт во время забега.
— Я... мы… я мычтал об этом с самой Комму…. Конну… Коннумарки, — говорит человек закрывающимся дверям. И сделав глубокий поклон, добавляет, — Спсибо!
Олимп
Торговый центр «Олимп» около метро Новогиреево. На пешеходном переходе напротив стоят двое молодых мужчин в капюшонах и что-то горячо обсуждают. Вот зелёный уже загорелся. Вот отгорел. Вот снова зажёгся красный. Вот опять зелёный.
Вот кто-то хмурый в чём-то чёрном пробурчал:
— В сторону бы отошли, перегородили проход.
А эти двое всё стоят и говорят, говорят, говорят.
На очередной зелёный собеседники наконец отрываются от земли и начинают переходить дорогу, не останавливая разговора.
— В общем, я вторую неделю так по Греции гуляю, — возбуждённо рассказывает один. – Полное погружение. Полное. Такие красоты. Жаль только запахи программа не передаёт. Это, наверное, единственный минус. Но в будущем, кто его знает, может, научатся передавать.
— Впечатляет, — говорит второй. – А в прошлом с твоей программой нельзя погулять? Меня и три года назад устроит... Можно и без запахов!
Москва, декабрь 2022
Текст и фотография: Катерина Фадеева