В Кунсткамере открылась выставка «Огни Усть-Полуя: технологии, искусство, ритуал»

#INJECT_1# Как рассказала «СПб ведомостям», Наталья Алексашенко, старший научный сотрудник Кунсткамеры, сокуратор выставки, эта культура была открыта в 1932 году и раскопана через три года ленинградским археологом Василием Адриановым при строительстве района «Гидропорт» в Салехарде, недалеко от того места, где река Полуй впадает в Обь. Он привез в Ленинград 17 тысяч предметов с того места, которое археолог рассматривал как «городище». Вскоре Адрианов был репрессирован и погиб. Но на основании составленной им подробной описи другие специалисты изучили эти материалы. Новые исследования начались в 1990‑е годы. На сегодня Салехардская экспедиция собрала еще 12 тысяч предметов, которые хранятся в Ямало-Ненецком музейно-выставочном центре имени Ивана Шемановского. По итогам новых раскопок было установлено, что это было не городище, люди там не жили. Они приходили совершать обряды и обрабатывать кость, кожу, выплавлять металл. Там обнаружено несколько погребений и много костей животных, особенно оленей. Иными словами, это было необычное место: «святилище — производственный центр». Место встречи племен, предков современных хантов и ненцев, обмена технологиями, зарождения оленеводства. Выносливые животные стали транспортом, связавшим племена со всем миром, при раскопках усть-полуйской культуры найдены украшения из Китая и даже Египта. Из 30 тысяч предметов были выбраны около 500. «Покажите самое­-самое», — прошу Никиту Перцева, сокуратора выставки, археолога из Центра Шемановского. Он подводит к витрине, где помещена фигурка сидящего человека. «Для петербургской Кунсткамеры сняли с постоянной экспозиции, — поясняет Перцев, — это единственная фигурка, вырезанная из кости. Остальные подобные изделия — бронзовые. Возможно, эта связана с зарождением культа предка-воина». Археолог показал также украшения с изображением головы медведя, положенной на передние лапы, и зверя, стоящего на задних лапах. Эти предметы относятся ко времени появления культа медведя, который сохраняется до наших дней в практиках проведения медвежьих игрищ. Алексашенко объясняет, что «пясики», «вертлюги» и другие изящные предметы, вырезанные из кости, служили элементами сложной оленьей упряжи. А многочисленные изделия из бересты с декором, явно имеющие сакральное значение, сохранились благодаря вечной мерзлоте. Но для выставочного показа потребовались усилия реставраторов. Выставку заканчивают или начинают (смотря какой маршрут выбрать) пара охотничьих лыж и весло для лодки. Прошло две тысячи лет, но форма и содержание не изменились.