Проникновение истерии на территорию клиники и университета особым образом сказывается на том, что называется современной педагогикой. Я упоминал как истерическая захваченность нехваткой на территории клиники производит идею "недолюбленности в детстве", однако заботливая озабоченность положением ребёнка простиратся гораздо дальше - на уровень организации семьи.
Скажем, есть особые упования на т.н. "полную семью", в которой ребёнок получает "одинаково внимания" от обоих родителей и поэтому "его психика развивается нормально". На самом деле каждый раз, когда вы встречаете такого рода объяснения - я имею в виду на уровне обмена энергиями, - знайте, что перед вами чистой воды мистицизм. Здесь буквально водят вилами по воде, не понимая как бы так объяснить эту особую семейную ситуацию, и поэтому, как это чаще всего и бывает, низводят всё до уровня прямых логических связей, магического мышления.
Ведь истерическая идея "недополученной любви" рождает две интеллектуальные опухоли, которые называются "холодная мать" и "отсутствующий отец". И хорошо видно, что здесь рисуют картину обмена энергиями, который ломается по причине плохой работы одного из источников питания. И упования на "полную семью" связаны с этой же мистической озабоченностью в "наполненности" ребёнка нужными энергиями.
Важно, что в такой картине нам предлагают иметь дело с "родителями", т.е. никаких специфических отцовской и материнской функций, выходящих за пределы кормления грудью и защиты пещеры, здесь не знают. Такое "уравнивание в правах" и одновременно вычёркивание измерения пола выдаёт кастрирующий взгляд истерички.
Тем не менее, бессознательное не знает родителей. Есть желание матери, и вокруг него ребёнок будет крутиться всю оставшуюся жизнь (после прохождения анализа сильно меньше), и есть странное положение отца семьи, в котором он всегда недоступен, и, в общем-то, не слишком нужен.
Рекомендую подписаться на группу в Telegram https://t.me/kaplyapsiho — там я выкладываю контент чаще и больше.
Неслучайно всю человеческую историю вплоть до недавнего времени - и я рекомендую обратить на это внимание, - отцы никакого участия в воспитании детей не принимали. На мальчиков с определённого возраста начинали возлагать обязанности, но никакой специфической отцовской роли в воспитании не существует - для этого есть няньки и учителя, особенно если вспомнить имперские времена. Отец семейства - фигура недоступная, овеянная т.н. "отцовским мифом", который повествует о нём как о персонаже былины, родившемся из бочки и имеющим разные приключения.
И именно в таком положении заключается отцовская роль в воспитании - он дан ребёнку на уровне рассказанного матерью мифа о самом себе, т.е. как отсутствующая полулегендарная фигура, встреча с которой обещает самые невероятные события.
Отцовский миф служит ребёнку защитой от встречи с отцом Реальным, т.е. с тем мешком из мяса и костей, который, даже будучи полон сил и энтузиазма, всё равно несёт на себе черту, признаки кастрации и падения, т.е. знает о своей нехватке. Известно, что вид Реального отца производит на ребёнка самое тяжёлое впечатление - как в случае маленького Ганса, например, - поскольку первичная идентификация происходит именно с ним. Т.е. живой и неидеальный отец, насильно втягиваемый в воспитание истерической педагогикой, находясь возле ребёнка гораздо быстрее разрушает отцовский миф, с помощью которого ребёнок может спокойно иметь дело с отцом Воображаемым и не знать горя.
Таким образом, подход к этой области с аналитических позиций заставляет вопреки самым наивным чаяниям признать, что "полная семья, где все обмениваются правильными энергиями" - это фантазия субъекта истеризованного. Поскольку функция отца и матери на уровне бессознательного не совпадают с их физическим присутствием, то и насильно добиваться этого присутствия нет никакой нужды.
И напротив, втягивание их в особую близость с ребёнком - как если бы мать всё время доказывала, что она не холодная, а отец что он не отсутствует, - имеет гораздо более болезненные последствия на уровне развития симптомов, поскольку здесь вытесняют действительность во имя фантазии о "полноте".
