В предыдущей статье, дорогие товарищи, мы с вами рассмотрели события 12 февраля 1814 года, когда Наполеон въезжает в Труа и начинает репрессии против местного населения с целью выявить врагов империи и сочувствующих союзникам.
И мы с вами продолжаем внимательно следить за развитием событий.
*
*
В этот же день 12 февраля 1814 года из Труа выезжает одинокий, неприметный всадник. На выезде из города он показал свои документы французскому гвардейскому патрулю и, пришпорив своего молодого, горячего коня, рванул по дороге на восток, в направлении городка Люзиньи-сюр-Барс, что расположен в 20 километрах восточнее Труа.
Вскоре наш всадник скрылся в ближайшем великолепном сосновом лесу. Но через час с небольшим вынырнул из леса с восточной стороны у городка Люзиньи.
Вскоре всадник примечает военный патруль на въезде в предместье городка и пришпорив своего коня, направился именно туда.
Интересно, но, как мы знаем, в Люзиньи сейчас располагаются австро-баварские войска союзников, а всадник наш француз. Кто же это? И что он задумал? Любопытно. Понаблюдаем же за ним.
Торопится, идёт галопом, но куда же он так спешит?
Наконец всадник подъезжает к патрулю союзников и останавливает коня.
Дорога перегорожена шлагбаумом, на обочине стоит полосатая будка, всё как полагается. Три человека мирно сидят себе у костерка и что-то попивают. Рядом с ними, на земле стоит бутыль, на вскидку четверть, не меньше. Время от времени солдатики прикладываются к бутылёчку и что-то оттуда разливают по алюминиевым кружкам, какую-то мутную жидкость. Интересно, что же это может быть? А затем вливают эту жидкость в себя.
Когда французский всадник подъехал к шлагбауму, что перегораживает дорогу, все трое, как по команде, повернули головы в его сторону. Посмотрели буквально пару-тройку секунд, так себе, равнодушно, как будто собака приблудная прибежала, и так же, почти разом, отвернулись. Вернулись к своей трапезе. Как будто и не было никого.
Мы слышим, они о чём-то разговаривают, но точно не об этом французе, подъехавшим так некстати. Да, солдаты сразу приметили, что подъехал француз, военная форма на нём красноречиво говорит об этом. Видно, что офицер, но это ровным счётом никак на них не повлияло. Они сейчас имеют тему разговора гораздо более приятную. И мало ли кто тут ездит, да хоть папа Римский, дела никакого нет. Начальник поста уехал в штаб, солдатикам благодать. Боевой дух союзников сейчас так низок, в следствие отступления, то мы не удивимся, если бы офицер сидел сейчас рядом с ними, за компанию, попивал бы мутноватую жидкость.
Всадник наш не слезая с коня, постоял так молча наверное секунд тридцать-сорок. При этом раздумывая, что ему делать дальше. Либо проехать мимо, глядишь патрульные будут только рады, меньше хлопот, понимаешь. Либо окликнуть, показать документы и доложить о цели своего визита.
Ни один из патрульных за это время даже не взглянул в его сторону, зато успели опрокинуть в себя кружки с загадочным напитком.
Наконец наш французский всадник принял решение. Он легонько дёрнул поводья коня, аккуратно объехал шлагбаум и пришпорив скакуна как ни в чём не бывало двинул коня широким шагом, постепенно переходя на рысь.
Один из патрульных было заёрзал, потянулся за ружьём. Глядя на удаляющего всадника нехотя крикнул:
— Стой! Стрелять буду!
Пошарил правой ладонью справа от себя, но не найдя там своего ружья, огляделся.
Ружья нигде не было.
— Где моё ружьё?! Ничего не понимаю...
— Да брось ты! Проходимец какой-то, да шут с ним. Далеко не уйдёт.
— Кажись это был французский офицер.
— И бог с ним. Один в поле не воин, что плохого он может сделать? Он явно не шпион. Шпион бы хоронился, согласись.
— Мыслишь?
— Да конечно, кому он нужен.
— Через километр второй пост. Там сегодня дежурит Трахтенберг. Мимо Трахтенберга никто не проскочит.
— И то верно!
— Так о чём я..? А, ну, так вот...
И наши бравые вояки продолжили свою бесподобно душевную идиллию. Прямо божественный пикник на природе.
А наш французский всадник двигается дальше. Как мы уже поняли, это французский офицер, и он совершенно не скрывается, хотя находится на территории неприятеля. Куда же он держит свой путь? Странно...
Мы всё с вами узнаем, дорогие мои товарищи, в следующих статьях, а на сегодня мы заканчиваем...
>А вот и следующая статья<, дорогие товарищи.