Часто так бывает, что человек, опасаясь наказания за какое-то нарушение, для того чтобы этого избежать, совершает другое, более серьезное, влекущее за собой уже уголовную ответственность.
Вот и судебные приставы, опасаясь наказания за неисполнение плановых показателей в виде привлечения к дисциплинарной ответственности или лишения премии, нарушают не только требования закона об исполнительном производстве, но и совершают другие, более серьезные нарушения.
Например, оканчивают исполнительные производства фактическим исполнением без оплаты задолженности.
Не всегда должник производит платеж на реквизиты счета отделения судебных приставов, так как может заплатить взыскателю напрямую.
Вот этой лазейкой и пользуется пристав, забивая в программу не существующий в реальности документ об оплате долга и оканчивая исполнительное производство.
Делается это чаще всего при взыскании административных штрафов, так как такое исполнительное производство данной категории хранится всего год после его окончания, а потом уничтожается, и все – концов не найти.
Что касается начальника отделения и кураторов из Управления, то они такой ерундой, как указание на платежный документ в программе, не заморачиваются, а просто заходят под именем пристава и оканчивают в его программе исполнительные производства.
Мне о подобном приставы других отделений рассказывали не раз.
Бывает, бегает такой пристав за должником, получит от него чеки об оплате по всем штрафам и думает: «Сейчас как приду в отделение, как займусь окончанием исполнительных производств».
А зайдет в программу и выясняет, что они оказывается, уже недели 2 как в этой программе окончены, как раз перед завершением очередного отчетного периода.
Вопросы, почему эти производства окончены и кто их окончил, задавать глупо, ведь окончены они под учетной записью исполнителя: получается, что именно он это и сделал.
Приставу-исполнителю остается формировать исполнительные производства в бумажном варианте и готовить их к сдаче в архив.
Особенно отмороженные сотрудники идут еще дальше, забивая в программу несуществующие исполнительные документы, целенаправленно путая номера и органы, их выдающие.
А потом эти самые производства оканчиваются фактическим исполнением, но не распечатываются.
Объем исполнительных производств такой, что, реально, при сдаче оконченных производств в архив электронный и бумажные варианты не только не сличают, но и даже не пересчитывают.
Все это позволяет таким действиям долгое время находиться в тени.
Подобные ухищрения приставов не единственные, которые, с моей точки зрения, могут оцениваться как преступления.
А как считаете вы?