Мои родители заметили, что я люблю наблюдать за всякой живностью, когда я была ещё совсем маленькая. Вначале всё шутили, что когда я вырасту, то стану натуралистом, а потом поняли, что это, в общем-то, и не шутка. Поскольку в семье было минимум три поколения музыкантов до меня, меня было посадили за фортепьяно, но мои способности к музыке не заставили меня ею интересоваться и стремиться самой её создавать. И играть гаммы мне решительно не хотелось. Зато если мне попадалась большая лужа, в которой копошились жучки-червячки, увести меня от неё, чтобы накормить или спать уложить, можно было только через рёв. Мудрые бабушка с дедом отсоветовали родителям мучить меня занятиями музыкой, зато вычитали где-то, что если я буду ухаживать за животными, это научит меня ответственности.
Теперь, вспоминая своё счастливое детство, я, наученная ответственности, недоумеваю, почему мои предки сами её не проявляли? Ведь совершенно очевидно, что трёх-четырёхлетний ребёнок, каким бы ответственным он ни был, не может знать ничего о том, как правильно ухаживать за птичками, рыбками и черепахами. И самим взрослым неизбежно придётся если не делать большую часть работы по уходу за ними, то по крайней мере грамотно контролировать то, что делает малыш. Соответственно, прежде, чем приносить в дом какую-нибудь живность, надо хотя бы порасспрашивать тех, кто имеет опыт её содержания, а лучше почитать соответствующую литературу, и не один листочек из отрывного календаря, а хотя бы пару серьёзных книжек. И продавец в зоомагазине не сможет дать исчерпывающих инструкций, даже если у него нет других покупателей и он никуда не торопится. Его цель – продать зверушку, а не напугать неопытного покупателя сложностями её содержания.
Первым мне завели щегла. Я сейчас вообще смутно помню, как выглядела клетка и почти не помню, как выглядела сама птичка. Очевидно, прожил он у нас недолго. Что с ним стало, я не помню совсем. Скорее всего, мне этого не сказали, чтобы не травмировать детскую психику. Потом был аквариум. Вот это я помню гораздо лучше. На дно насыпали камешки, которые мы летом привезли с моря, мама очень радовалась, что не зря такую тяжесть тащили. Папа с увлечением мастерил грот из тех же камешков, скреплённых цементом, на проволочной основе. Когда я спрашивала, не расползётся ли этот цемент в воде (я же видела, что он на воде замешан), папа с гордостью всё знающего человека, отвечал, что наоборот, только крепче будет становиться, и радовался, что смог меня удивить. А вот спросить, не вредно ли рыбкам то, что из цемента при затвердении выделяется, я в свои четыре года ещё не додумалась. Теперь думаю, что не вредно, раз они тогда выжили. Грот, правда, получился не очень удачный, но это была не главная неудача. Главной было то, что рыбок выбирать в зоомагазине доверили мне. А я выбрала, естественно, самых больших, золотых рыбок. Я же не знала ничего о том, сколько им на душу литров воды нужно. А родителям, похоже, это было так же невдомёк, как и маленькой мне. Хорошо хоть продавщица сказала, что этим рыбкам воду нужно менять каждый день, да ещё на отстоянную. Так что папа мой всю зиму был при деле: каждый день отсасывал трубкой воду с рыбьими какашками из двадцатилитрового аквариума и наливал туда новую из двух вёдер. Компрессор установить догадались, очевидно, продавщица порекомендовала, а вот про фильтры никто и не слышал. И про то, что хорошо бы посадить в аквариум растения, без них он выглядел совсем неуютно. Водоросли туда, конечно, тут же попали, и чудесные морские камешки быстро стали все зелёными. Стёкла тоже. Купили скребок. Отсасывать теперь приходилось не только какашки, но и зелёные лохмотья. Вот не понимаю, почему продавщица не посоветовала посадить в аквариум улиток. Видимо, в магазине они не продавались, а на Птичий рынок мама не ездила ни за что: она боялась, что от сострадания скупит всех собачек и кошечек, которых там продавали. А ведь там бы нам как раз и объяснили как следует, как правильно ухаживать за рыбками, и фильтр продали бы. Через несколько лет, когда я сама впервые попала на рынок, я только и могла, что покачать головой… Щенков и котят, которых продают, скорее всего, заберут обратно домой и привезут продавать в следующие выходные, сострадать-то надо беспризорным, и отказываться ходить на рынок по этой причине – чистый предрассудок. Впрочем, это, видимо, была просто отговорка.
Рыбки мне очень нравились, но папа за зиму исхудал и поскучнел. Когда стало тепло, мы сходили на речку и торжественно отпустили рыбок на волю. Меня убедили, что им там будет лучше. Наверное, у родителей это получилось, потому что они сами в это верили. Потом, лет через десять, я узнала, что рыбок можно было сдать в зоомагазин для перепродажи. Хотя, возможно, в те, более ранние, времена это не практиковалось. Чем “отпускать” их на верную гибель в Москва-реку, лучше бы отвезли на тот же Птичий рынок, наверняка даром кто-нибудь из рыбоводов их и забрал бы, несмотря на хлопоты с карантинированием.
Потом была черепаха. Это теперь я знаю, что черепаха, бегающая по полу в квартире, на самом деле не живёт, а медленно умирaет. Черепахи всё делают медленно. Звуков они не издают и пожаловаться на недомогание никак не могут. По внешнему виду неспециалист никогда не поймёт, что ей не хватает витаминов, что к зиме её недостаточно кормили, чтобы она набрала жирку перед спячкой и так далее. Единственное, что может бедная рептилия сделать, чтобы люди заметили, что она больна – это перестать есть. И черепахи это делают. Но только тогда, когда уже ничем помочь нельзя. У мамы моей, которая в детстве видела на юге свободно живущих черепах, больших и сильных, было мнение, что раз уж они там по земле бегают, то тут по полу черепахе бегать ничего не помешает. А то, что климат в Москве не среднеазиатский, и ни интенсивность солнца, ни влажность, ни движение суточной температуры не похоже на те, что для неё естественны – это как-то осталось неучтённым. Все же держат черепах именно так! А то, что эти “все” их тем самым убивaют, оставалось не понятым ни этими “всеми,” ни теми, кто брал с них пример. У нас в доме черепаха без ультрафиолетовой лампы, соблюдения суточной смены температуры и влажности и без правильно подобранного корма прожила год. Летом была на даче и даже не смогла там убежать, как у многих знакомых. К зиме в квартире потерялась. Взрослые благодушно решили, что залегла в спячку. При генеральной уборке её нашли за холодильником. Мне сказали, что спящую.
Я очень любила своих родителей и сейчас храню о них самую добрую память. Они были прекрасными людьми по отношению к людям, все окружающие такими их и воспринимали. Но та безответственность, которую они мне демонстрировали всё моё детство по отношению к животным, осталась ржавой занозой в моём сердце. Нет, я их не обвиняю, просто не могу. Но погубленные из-за предрассудков и невежества маленькие жизни навсегда остаются предметом моих молитв. Я прошу за них прощения. Я была слишком мала, чтобы их спасти.