Журналисты KP.RU продолжают беспримерное путешествие через всю страну - от Калининграда до Владивостока. И обнаружили землю анархистов, староверов и «черных касс».
КАК С НАМИ СВЯЗАТЬСЯ
Наш телефон - 89037993422. Все мессенджеры включены «на прием». Ждем от вас темы репортажей, рассказы о жизни родного города. А если вы водитель - будем рады, если вам с нами по пути!
О том, где мы сейчас - читайте в трансляции. Здесь же - наш маршрут на карте.
ЗАМКНУТЫЕ ЛЮДИ
Эх, вятичи-вятичи. От чего вы так немилосердны.
Всякое бывало с нашей Экспедицией - мы застревали на пустынных трассах Псковщины, тонули под дождями Новгородчины, нас морозила Вологодчина, а студеный Архангельск и вьюжное Коми просто пытались нас убить... Но чтоб на оживленной трассе за два часа не остановилось ни одной машины?!
Прошли гнев, отрицание и торг (прислонившись к потрескивающей ели, я лишь спрашивал Вятку: «За что?»)
Ваня же застрял на гневе. И проклятия сотрясали Кировскую область.
- Вань, они просто замкнутые люди, - возражаю Макееву. - Они не хотят пускать чужих в свой мир. Глядя на тебя, я их понимаю.
- Ага, понять, простить, подставить щеку?! - зарычал Ваня раненым зверем.
В отчаянии он нацепил на грудь табличку «На Пермь» и стал похож на подмороженного Кота Базилио.
СЧАСТЛИВЫЙ БЕДНЯК
И тут остановился Витя. Его вазовская «шестерка» была сделана из чистой ржавчины. Чихая, скрипя и кашляя, она каким-то чудом перла вперед.
Витя сначала вернул нам веру в человечество. Такие экземпляры, кстати, редкость - Витя был трезв, и бессовестно счастлив. Причем, счастлив по-русски, православно. Конечно, он беден, и на это ему было глубоко плевать. Он упоенно жил! И вызывал, в нас - обычных, отравленных скепсисом, русских - неловкость.
- Жизнь прекрасна! - проповедовал он. - Надо просто любоваться ей. Любить ее. И себя в ней! Какие же вы молодцы, что живете вот так, свободно, интересно!
(Ваня, который бы много отдал, чтоб вернуться с просторов Свободы назад в семью, восторженно закивал: «Да-да!»)
На этих словах Витя высадил нас... после трех километров пути.
- Красавцы! - крикнул он, и исчез, оставив нас, обалдевших, в том же безнадежном положении, что и были.
- Издевается Вятка! - взвыл бедный Иван.
АНАРХИСТ
Нас подобрал водитель самосвала. Уроженец Новосибирской области в Кирове научился «окать» и освоил философию местных работяг-анархистов.
Он то и дело спохватывается, хватает странный прибор, замотанный проводами и пластинами, и облегченно шепчет: «Уф, успел!». (включить глушилку «Платона» - камер учета поездок грузовиков).
- Рабочие на лесопилках, вальщики леса, водители, другой трудовой люд, - говорит, - обычно никак не оформлены, разве кто «на минималку». Получают деньги через «черную кассу» - без налогов чтобы.
- И без пенсий, - напоминаю.
Усмехается анархист.
Вот она «свобода» русская. Вот за что человек наш борется. За копеечку здесь и сейчас. Не верит государству и не хочет с ним делиться, а хочет только предъявлять претензии.
Немец бы испугался. Американец перекрестился.
А нашему - хоть бы хны.
- Мне хозяин предлагает оформиться официально, я сам не хочу. Тысяч 20 зарплаты будет уходить. Мне это надо? А про пенсию... До нее еще поди доживи.
До Перми мы не доехали. Впереди километров 300. Ночь. И огоньки какого-то Афанасьево.
НАЧАЛЬНИК И КОЛБАСА
Казалось, поселок как поселок. Пара гостиниц для дальнобойщиков, столовая, старинный храм. Район - один из самых больших в Кировской области, а живет лишь 11 тысяч человек. Глава - Елена Белова (в прошлой части мы рассказывали, как она, подчиняясь долгу руководителя, отправила сына на спецоперацию) только заступила на должность. И теперь ищет команду. Мол, не идут люди в начальники. Специалисты администрации получают - 25 тысяч, ее зам - 40. Да и попробуй найди зама!
- У нас в лесу рабочие получают в разы больше, - говорит.
Молокозавода поблизости нет - вот и перестали фермеры держать скотину. И землю стали оставлять... Двое арендаторов в этом году уже ушли.
Говорит - по нормативам получается, что для расселения из ветхого жилья дешевле в Кирове квартиру купить, чем здесь дом построить. Не хватает в муниципальной казне денег, которая наполняется по большей части - налогами с зарплат...
- Потому что люди налоги не платят, - вспоминаю водителя самосвала. - Не выгодно им. А вам район поднимать не с чего...
Но все-таки было в Афанасьево что-то необыкновенное...
Ближе к обеду я обнаружил, что здесь делают удивительную колбасу. Настоящую. Из мяса. И, наверное, самую вкусную, которую я ел.
Но главное событие случилось вечером.
Иван пошел к старообрядцам. Вернулся в молчании. От Вани исходило что-то. Кажется, свет. И произнес он историческую фразу, перевернувшую ход Экспедиции. Макеев сказал: «Я напишу репортаж сам».
ПОСЛЕДНИЕ СТАРОВЕРЫ
(написано фотокором Иваном Макеевым)
Каждый день в этой поездке, падая в кровать, я прокручиваю увиденное в голове. Бескрайняя страна, величественный мороз и такие простые необычные люди. Внезапная остановка в Афанасьево, на полпути в Пермь, до сих пор мерещится во снах. Не отпускает картина - мистическая маленькая церковь на окраине села. Луна высвечивает узенькую дорожку. Еле уловимо доносится песнопение. Здесь не любят чужаков, вот и верующие, заметив мой силуэт, спешат закрыть окна в церкви. Староверы. Закрытые коммуны живущие по своим канонам. Даже после моей беседы с отцом Алексеем, настоятелем церкви, женщины прячутся в полумраке, а единственный мужчина на службе уходит в самый дальний угол. Настороженно косятся, перешептываются... Практически все женщины - за 50. Молодежи нет совсем. «Конечно, мы видим отток, - признается отец Алексей. - Молодые люди сейчас, даже у нас, все больше поглощаются Интернетом и ТВ. Охладевают к религии. Да, многое зависит от семьи. Если семья верующая, то и дети в церковь ходят... Закладка воспитания, веры идет с детства.»
Служба погружается во мрак и из света остается лишь несколько свечей. Тишину между молитвами заполняет треск поленьев в печи. Да, в храме есть электричество и можно было поставить электрокотел. Но нет. Кирпичная печь, монументальная, дарит свое заботливое тепло прихожанам. Снег искрился по-особенному в свете луны. Совершенно незаметно пролетело часа три. Время - крайне странная субстанция...
- Крайне странная, - согласился я, поздравив Ваню с дебютом.
- Мимо проносились мертвые глазницы деревенских домов. Мы покидали Афанасьево... - продолжал на автопилоте Макеев.
И я послушно записал. Продолжение читайте в следующих номерах «КП» и на нашем сайте KP.RU. Предыдущие репортажи
HASH(0x6377918)