Многолетняя конфронтация между США и Венесуэлой если не близится к завершению, то, по меньшей мере, ослабевает. На переговорах в Мексике глава венесуэльского Конгресса Хорхе Родригес, представлявший президента Николаса Мадуро, и представитель оппозиции Херардо Блиде Перес договорились о начале нормализации. Представитель Мадуро пообещал провести свободные выборы в 2024 г., а оппозиция согласилась разморозить венесуэльские зарубежные активы (около $3 млрд.), контроль над которыми страны Запада передали в её распоряжение в 2019 г. Вашингтон, выступавший в роли координатора переговоров, заявил о предстоящем смягчении санкций против Венесуэлы. Сразу после этого нефтяной гигант Chevron, недавно отметивший 100-летие работы в Венесуэле, объявил о возобновлении работы в этой стране.
Переговоры прошли удачно потому, что все три стороны переговорного процесса (США является таковой наряду с правительством Мадуро и оппозицией) заинтересованы в прекращении венесуэльского внутреннего конфликта.
Президент Мадуро и его команда сосредоточились на решении внутренних проблем. Кризис в Венесуэле уже 8 лет носит характер катастрофы, когда нет ни работы, ни продуктов питания, ни лекарств, ни элементарного порядка на улицах. Если при Уго Чавесе у Каракаса хватало сил и средств на финансирование союзников и вообще на активную внешнюю политику, то сейчас о поставках бесплатной нефти союзным правительствам и финансовой помощи дружественным партиям речь уже не идёт. Для восстановления разрушенных экономики и социальной сферы нужны огромные деньги, которых взять неоткуда: когда-то Китай вкладывал в Венесуэлу миллиарды, но вложения оказались неэффективными, да и у самого Китая проблем хватает. Китайцы – люди прагматичные, и вряд ли в нынешних условиях станут выделять деньги Каракасу. Самый близкий союзник Венесуэлы на сегодняшний день – Иран, но он сам бьётся в тисках тяжёлого кризиса. Остаётся надеяться только на иностранные инвестиции. А значит, придётся налаживать отношения с США и с Западом в целом.
Мадуро может пойти на честные выборы потому, что он знает о слабости оппозиции, которой будет трудно выдвинуть к 2024 г. единого кандидата, тем более «проходного». Имея значительную поддержку избирателей и огромный административный ресурс, правящая группировка может рассчитывать на победу на выборах.
Венесуэльская оппозиция – не в лучшем положении. Попытка свергнуть режим Мадуро в 2019 г. провалилась. Причины этого – в довольно сильной поддержке режима венесуэльцами и в слабости самой оппозиции. Хуан Гуайдо, которого оппозиционная Национальная ассамблея избрала временным президентом, не сумел переломить ситуацию в свою пользу, и антиправительственное движение, очень сильное весной 2019 г., постепенно угасло. Провалились и попытки свергнуть режим вооружённым путём. В 2020 г. Национальная ассамблея раскололась, и Гуайдо лишился даже призрачного президентского поста. В 2021 г. оппозиционеры фактически проиграли губернаторские выборы – потому, что крупнейшие оппозиционные движения решили их бойкотировать, при этом не имея стратегии дальнейшей борьбы. Надежды сторонников оппозиции на скорую победу испарились, и началась массовая эмиграция: примерно 7,1 млн. венесуэльцев (четверть населения) покинули страну. Политическая база оппозиции резко сократилась, и надежд на победу расколотого движения против Мадуро даже у самих оппозиционных лидеров больше нет. При этом оппозицию продолжает поддерживать немалая часть населения, а значит, её активистам имеет смысл побороться на выборах. Значит, оппозиционерам тоже выгодны переговоры.
США, разочарованные в перспективах достижения соглашения с Ираном, намерены восполнить дефицит на мировом рынке венесуэльской нефтью. Что вполне реально, учитывая, что режим Мадуро уже не обвиняют в поддержке повстанцев в странах региона. Соседняя Колумбия после победы на выборах левого Густаво Петро превратилась из главного врага венесуэльского режима в его благожелательного партнёра, а успех Лулы да Силвы в Бразилии избавил президента Мадуро от ещё одного опасного противника в лице огромной Бразилии. При резком «потеплении» отношений ведущих латиноамериканских стран с Венесуэлой американцам выгоднее сменить санкционную дубину на пальмовую ветвь. Пообещав провести свободные выборы, Мадуро дал Вашингтону шанс на такой поворот.
Хотя все стороны венесуэльского переговорного процесса заинтересованы в его успехе, лёгким и быстрым он не будет. Если в рядах оппозиции вряд ли остались непримиримые радикалы, надеющиеся свергнуть режим силой, то среди активистов режима непримиримых достаточно. На верхних этажах власти приходится думать о политических конструкциях будущего, но этажи ниже занимают массы средних и мелких функционеров, успевших отжать чью-то собственность, кого-то посадить в тюрьму или выдавить из страны, и нажить состояние сомнительными методами. Им хотелось бы оставить всё, как есть – и неважно, что венесуэльцы отвыкли от аспирина и туалетной бумаги. Эта масса наверняка будет давить на правительство, а в 2024 г. постарается превратить выборы в очередной фарс.
Самому Мадуро и его окружению необходимы гарантии: в случае победы на выборах оппозиция, скорее всего, постарается отправить всю нынешнюю верхушку на тюремные нары. Слишком много ненависти накоплено за 30 лет нахождения у власти сторонников Уго Чавеса, чтобы венесуэльцы зажили в любви и согласии. Значит, «умеренным», т.е. сторонникам достижения мира, придётся прилагать усилия для того, чтобы избавиться от «крайних» в своих рядах. А оппозиционерам надо будет предлагать механизмы гарантий для представителей нынешней власти – иначе те могут сорвут процесс нормализации. Ситуация в Никарагуа, где сандинисткий режим, после многих лет относительно спокойного сосуществования, подавил оппозицию, демонстрирует, насколько хрупки договорённости между враждующими политическими силами в Латинской Америке.
Правда, между Венесуэлой и Никарагуа – огромная разница. Последняя никому, в общем-то, не интересна. И в Венесуэле ситуация продолжала бы загнивать, если бы не острая потребность мира в нефти, если бы не украинский конфликт и срыв переговоров с Ираном. Тут интерес к Венесуэле вырос кратно, и Мадуро на Западе вполне могут «простить» - всё-таки противостояние в этой стране не привело к многочисленным жертвам. Даже демократия и многопартийность, хоть и в искажённом виде, в стране сохраняются.
Шансы на относительно скорое и бескровное прекращение кризиса в Венесуэле достаточно велики. Вспомним, что военные режимы в Чили, Аргентине, Бразилии и Уругвае передали власть гражданским правительствам без сопротивления. А в Мексике Институционно-революционная партия, железной рукой правившая 70 лет, в 2000 г. проиграла выборы и ушла в оппозицию безо всяких репрессий и политической мести. Всё это стало латиноамериканской политической традицией, которая может реализоваться и в Венесуэле.