Ну, да, чего плакать-то? Вон сколько забот, сколько дел. Сколько людей, ждущих вашей заботы, вашей поддержки. Совестно плакать-то. Некрасиво. Вы же не нытик, не жалобщик. Вы человек.
Только вдруг иногда… Иногда что-то такое встретится вам – в сети, в книге или на экране. И слёзы вдруг польются сами. Ручьём. Потоком. И вы это не можете остановить. И вам не захочется это останавливать – если себе честно признаться. Потому что вам давно заплакать хотелось, но вы держались. Изо всех сил держались. Из последних сил.
У вас уже очень давно это всё копилось. Стрессы, усталость, желание, чтобы вас поняли. Хоть кто-нибудь понял и выслушал. Как добрая мама в детстве, когда утыкаешься ей головой в колени и плачешь, без оглядки на то, что кто-то устыдит и упрекнёт. А мама гладит и гладит по голове, и ничего больше и не надо-то, никаких слов. Просто вот эта вот мягкая рука, от которой идёт тепло. И вера, и знание, что всё хорошо будет. Не сомневайся даже, слышишь? И вы потом маму обнимали тепло и шли дальше. Становились взрослыми и сильными.
И у взрослых и сильных тоже временами наступают такие моменты, когда к горлу подкатывает. Как в «Служебном романе» героиня расплакалась – хотя была очень сильной, жёсткой даже. Начальницей, которую все боялись. А вот расплакалась, не выдержала, потому что больно ей было, очень. Одиноко и холодно. Хоть и при должности, при окладе и личном шофёре. И героя, который всё видел, это очень сильно потрясло. Человека он увидел перед собой. Не начальницу. Не «мымру». Не старуху.
Так что пусть слёзы льются, если вдруг полились сами. Так надо иногда. Надо сбросить груз, потому что не можем мы больше под ним – хоть и взрослые, и сильные, и успешные. И завидует нам, может быть, кто-то. А мы плачем. Как в детстве когда-то – любящей и доброй маме. И становится легче. Теплее. Человечнее. И вы снова готовы других обнимать. И гладить по голове. И говорить, если не вслух, то про себя; если не словами, то глазами и руками: «Ничего, ничего, поплачь, всё пройдёт. И всё получится. Не сомневайся даже, слышишь?»