Окончательных результатов уборки хлеба в России еще нет. Но уже сегодня ясно, что рекордный урожай обернется проблемами с его целостью и сохранностью. Из-за скрытых санкций Евросоюза РФ вряд ли сможет отправить в голодающие страны Африки миллионы тонн пшеницы. Но и придержать зерновые до лучших для крестьян времен, когда цены на них пойдут в рост, мощности элеваторов не позволяют.
По последним данным, на 1 декабря в России собрано 156,2 млн тонн зерновых в бункерном весе. Из них пшеницы, главной экспортной культуры, свыше 105 млн тонн. При таком валовом сборе наши аграрии не раз заявляли, что готовы поставить в дальнее зарубежье 50 млн тонн хлеба. Однако из-за экономических санкций и разных проволочек Евросоюза, по оценке аналитиков, нам удастся экспортировать около 26 млн тонн, вдвое меньше от возможного.
Где и как хранить рекордный урожай хлеба? Вопрос не праздный. Элеваторы, как известно, не резиновые. Считается, что их объем рассчитан на приемку 120 млн тонн. Получается, что при нынешнем урожае больше 30 млн нужно было оставить в поле? При этом современные элеваторы с «умными» технологиями способны принять только около 40 млн тонн, остальные объемы свозятся в неприспособленные помещения. Что ведет к потере урожая и ухудшению качества на 10%.
Нехватку элеваторных мощностей объясняют тем фактом, что во времена СССР они создавались в местах потребления зерновых, вблизи крупных мегаполисов, куда урожай доставлялся из разных регионов страны. Сейчас эта политика признана ошибочной: склады и терминалы, оказывается, необходимы там, где урожай конкретно выращивается. Получился разрыв: вблизи крупных городов такие мощности пустуют, а там, где работают хлеборобы, мощностей не хватает.
При этом все-таки до конца непонятно: какая же политика правильная — та, что была в СССР, или та, что есть сегодня? Возможно, это покажет время.
Ситуация в каком-то смысле напоминает недавнюю историю с хранилищами для овощей. Лет 10-15 назад современные распределительные центры с оборудованием по последнему слову техники начали строить вблизи крупных городов – Москвы, Питера, Екатеринбурга. Туда картошку, капусту, лук и морковку должны были свозить производители. На государственную программу выделялись большие средства, они активно осваивались. Теперь и это решение признано ошибочным: хранилища с климат-контролем начинают строить в местах производства овощных культур.
И в том, и в другом случае результат одинаков: на данный момент современных высокотехнологичных овощехранилищ в России только 30%. Не удивительно, что уже с марта к нам едут овощи из Азербайджана, Турции или Египта. По большому счету не лучшая ситуация – и с хранилищами (элеваторами) зерновых.
Нужно ли нам опасаться, что «перебор» хлеба обернется его большими потерями при хранении? И когда рекордные урожаи перестанут быть головной болью для российских крестьян?
Эти вопросы мы задали аграрному аналитику, заместителю главы Зернового союза Александру Корбуту.
– Как остро сегодня стоит проблема с сохранением урожая? Сколько зерновых останется «за бортом»?
– Не уверен, что очень много. Крестьяне – люди здравомыслящие, хорошо понимают, что даже в нынешней ситуации, при текущих низких ценах, нужно продавать выращенный урожай. Ведь затраты на его производство понесены, и необходимо их отбить хотя бы частично – если даже на уровне себестоимости или ниже ее. В любом случае это сделать придется.
– Но большие объемы хранятся в неприспособленных условиях. Что с ними будет?
– Конечно, продовольственная пшеница потеряет в качестве, перейдет в фураж, на корм скоту. Это не лучший вариант, но фуражные зерновые тоже нужны животным. Однако есть надежда, что такого не случится. Скорее всего, в ближайшее время «раскочегарится» наш зерновой экспорт, с которого снимаются санкции. С нашего рынка уйдут большие объемы зерна. Что также стабилизирует ситуацию. Для своего внутреннего потребления нам пшеницы нужно не очень много.
Ключевой вопрос сегодня – реализация урожая. По моим оценкам, нынешние мощности по хранению зерновых составляют 150-155 млн тонн. Однако следует учесть, что закладывать на хранение нужно не только зерновые, но и масличные культуры. А это еще 25 млн тонн.
– Так когда мы сможем не бояться рекордных урожаев из-за страха их потерять?
– В последние годы в России активно строили новые элеваторы и модернизировали зернохранилища. Специальной государственной программы нет, но есть льготное кредитование для строительства таких объектов. Урожай нынешнего года не просто рекордный – он экстремальный. Благодаря погодным условиям нам привалило «лишних» 20-25 млн тонн. Однако производитель посмотрит – есть ли ему смысл заниматься зерновыми, когда высокие достижения оборачиваются низкими ценами, когда реализация идет в убыток. Экономического смысла в таком производстве нет.
Автор: Владимир Чуприн