Характерная черта виртуальной реальности – это отрыв пользователя от внешней и полное погружение в цифровую среду. 🥽Никакой другой метод, приём, инструмент не даёт такого замкнутого искусственного окружения. Где это нужно, если ты не в геймплее? Есть такие люди, которым побывать в таком состоянии жизненно важно.
Для них внешний мир, с его раздражающими факторами, играет знаковую и часто неблагоприятную роль – и для них виртуальная реальность может быть палочкой-выручалочкой в решении своих проблем. Это люди с когнитивными нарушениями мозга, и потенциал VR в работе с ними уже осознан научным сообществом. Хотя виртуальная реальность пока только дебютирует в этом направлении, уже есть положительные примеры. Например, при наличии СДВГ и фобий.
Для синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) характерны неспособность удерживать внимание, импульсивность, гиперактивность в разном соотношении. Внимание постоянно переключается с предмета на предмет, скачет, как бешеный кенгуру, и какой бы важности ни было перед тобой занятие, блик от проезжающей по улице машины может свести на нет все усилия сосредоточиться. Реакция на автопилоте – это малоприятно, согласитесь? Или полярное состояние – гиперфокус – очнулся через десять часов затмения, тело затекло, руки-ноги не двигаются, сознание вышибло на это время. Тоже не фонтан. Атмосфера виртуальной реальности оказалась идеальной для тренировки процессов торможения при СДВГ.
Кстати, если вы импульсивно реагируете и не можете вытерпеть рассказ мамы или тёщи/свекрови, начинающийся от царя Гороха – это ещё не СДВГ. Хотя у нас так велика любовь к самодиагнозам, что многих переубедить невозможно, это просто отсутствие терпения, снисхождения, ну и встаём перед зеркалом и решаем, чего ещё.
В виртуальном пространстве к минимуму сведены внешние раздражители и сигналы. Для человека, который прилагает массу усилий, чтобы сфокусировать внимание, порхающее как бабочка на клумбе, эта среда расслабляет и успокаивает. В ней нет ни стороннего изображения, ни звука, ни ощущения, в будущем идеале – нет постороннего запаха. Включается только та сенсорика, которая подразумевается иммерсивной средой. Уже есть зарубежные методики проработки синдрома в виртуальной реальности, и они показывают отличные результаты на фоне поведенческой и медикаментозной терапии.
VR с полным погружением даёт шанс людям с СДВГ научить свой мозг обычным реакциям и максимально адаптироваться к внешней среде. В мире мизерно мало клиник, внедряющих VR в терапию различных заболеваний, и почти все они не у нас (Германия, Швейцария, Израиль, Южная Корея). Эксперименты проводятся и в нашей стране в исследовательских институтах и на кафедрах вузов, а продвигается VR частными клиниками, заинтересованными в инновационном лечении, но федеральной программы (Китай, Южная Корея, США), к сожалению, нет. Приложения для детей и взрослых с СДВГ можно найти без проблем, а с инязом ассортимент расширяется.
VR-диагностика СДВГ оказалась продуктивнее, чем обычные когнитивные тесты. Использование VR в диагностике когнитивных функций мозга: память, рациональное мышление, внимание, анализ, обучение – это возможность превентивного диагноза за годы. А это уже касается всех, даже самых молодых.
К примеру, болезнь Альцгеймера не понять по какому принципу выбирает свою жертву. Известно, что выбор омолодился, но причина появления до сих пор неясна и методов исцеления не существует. Коварство болезни в том, что она десятилетиями может не проявлять себя ни одним симптомом, а патофизиологические процессы идут полным ходом. Зачастую, первые клинические признаки, типа забывчивости, это уже необратимые когнитивные нарушения. Хорошо известно, что когнитивные тренировки оттягивают премьеру заболевания – да здравствует, нейрогарнитуры!
Виртуальная реальность позволила выявить болезнь на самых ранних стадиях, благодаря открытию нейронов, отвечающих за ориентирование в пространстве. Как известно, такие пациенты совершенно легко теряются, и это один из первых признаков заболевания. Ни один когнитивный тест не мог выявить первые звоночки, а VR-диагностика смогла и сегодня даёт более точный прогноз рисков старческой деменции.
В ближайшем будущем ожидаются приложения для смартфонов для выявления патологий, а нейроинтерфейс с помощью декодировки ЭЭГ и ИИ сможет определить риски когнитивных расстройств и вероятность их перехода в Альцгеймер. Кроме того, нейрогарнитуры позволят проводить когнитивные тренировки мозга. Уже поняли, что это нужно всем?
Южная Корея инвестировала почти 200 млн долларов в разработку технологий и устройств виртуальной реальности в прошлом году. Видимо, благодаря этим вложениям всех водителей старше 65 лет будут диагностировать с помощью VR, чтобы к 2025 году внедрить водительские лицензии для пожилых людей. Диагностироваться будет уровень когнитивных способностей и, если он будет таким как у Байдена, права не выдадут. А вся шумиха из-за большого количества аварий на дорогах, участниками которых становятся люди пожилого возраста.
Радости придаёт мысль, что пластичность нейронных связей доказана и чушь, что нервы не восстанавливаются, забыта навсегда. Мы не только восстанавливаем, а создаём новые нейронные цепочки. Да, мозг придётся напрягать, чтобы делать это правильно – нам в помощь приложения и нейроинтерфейсы.
Вангую, что когнитивная гимнастика переплюнет йогу и интерфейсы, снимающие показатели с мозга здесь и сейчас, станут популярной диагностикой в кармане. Допустим, потренировался, зарядил мозг, снял показатели, а там картина маслом: и жить хочется до ста лет в уме и разуме, и все перспективы на лицо. Кстати, я не оптимист, и не реалист даже.