Продолжение
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
К дому подъехал автомобиль. Из него вышел зять, разминая затекшие от долгого пути ноги. Помог выйти жене.
«Батюшки, да Светка, никак, беременна! А мне ничего не говорили, вот это новость!», – Зинаида, увидев гостей в окно, поспешила встречать москвичей.
– Что же не позвонили? Я бы пирожков напекла.
– Мам, да мы внезапно решили.
– Доча, срок-то какой?
– Пять месяцев. Мальчик.
– Ох, счастье какое! Ну давайте, проходите, сейчас на стол накрою.
Светка опустилась на стул и радостно затараторила:
– Мам, я хочу в отпуске пару месяцев у тебя побыть. Воздухом чистым подышать. Клубники, яблочек ранних поесть, моих любимых, Грушовки. Есть они в этом году?
– Есть, не больно много, но крупные, сладкие.
Светка блаженно потянулась. «Как хорошо дома!»
Она удалась в отца. Горячая, обидчивая, вспыльчивая характером. Фигура напоминала мужскую: широкие плечи, узкие бедра. При этом лицо было очень женственным, с пухлыми губами и круглыми щеками с ямочками.
Сейчас дочь походила на смешного, голенастого кузнечика с выпирающим вперед животом.
В комнату зашел Эдуард и в воздухе повисла тишина.
– Знакомьтесь, дети, это Эдик, друг молодости. У него сейчас проблемы, живет пока у меня. Эдик – моя дочь Светлана и ее муж Николай.
Света кивнула, внимательного рассматривая неожиданного пришельца. «Вот это новости…»
Эдик учтиво поклонился.
***
Николай через три дня уехал. Деятельная Светлана занялась приведением дома в порядок: постирала шторы, вытрясла половики, вымыла окна. В огороде прополола, принялась солить огурцы и варить клубничное варенье. Все это совсем не нравилось Эдуарду.
– Да, не зря говорят, что можно увезти девушку из деревни, но нельзя вывезти деревню из девушки, – ядовито подкалывал он Светку, которая за столом громко прихлебывала чай, обложившись фантиками от конфет.
– Да пошел ты, козел культурный, – Светлана никогда за словом в карман не лезла, – думаешь, я не понимаю, зачем ты приехал? Жилищный вопрос решаешь? Или будешь врать, что любовь неземная?
– Не твое дело…
Стычки возникали все чаще, и Светлана поняла, что весь этот негатив может отразиться в конечном счете на ребенке.
– Мам, ты что, ничего не видишь? Он же твоей добротой пользуется, не работает, живет за твой счет. Ты слепая?
– Ну что ты, доча? Не думай так плохо о людях. Не повезло ему в жизни, помочь надо, и все наладится. И я в старости не одна буду. Ты что же, не желаешь мне счастья?
– Ладно, будь с ним счастлива. А я, пожалуй, поеду домой. Боюсь, не выдержу и как-нибудь ему сковородкой в морду залеплю.
Через пару дней за Светланой приехал муж и забрал в Москву.
У Зинаиды «на душе скребли кошки».
"Жалко детей! Отдыхали бы сейчас на природе. Но нет, укатили в пыльный город, упрямые какие… Потерпели бы немного, обо мне бы тоже подумали. Что тут поделаешь, люблю я Эдика, Не зря говорят, что любви все возрасты покорны", – уговаривала себя Зинаида.
Продолжение