– Русалка на ветвях сидит, – без выражения читал вслух Костя.
Он никогда не любил стихотворения, но под пристальным взглядом своего отца был вынужден делать домашнее задание. Александр ходил по комнате, то и дело останавливаясь и глядя на сына. Костя ловил этот взгляд, запинался, но продолжал дальше бубнить.
– Почему русалка на дереве сидит, она же рыба? – не выдержал Костя.
– Потому что…
Александр смешался. Он невольно посмотрел в окно, там вовсю разгулялась метель, снежинки бились в стекла, стекая на подоконник и оседая там. Но в снеге отчетливо выделялись отпечатки птичьих лап. Да… и впрямь, русалки же рыбы, как они могут на дереве сидеть?
Поймав себя на этой мысли, Александр фыркнул. Заставив Костю выучить еще несколько строчек, он сказал, что они идут в магазин. Русалки и деревья с богатырями вылетели из головы. Костя был рад, хотя в магазин он не любил ходить, но еще меньше любил учиться. Тем более, если он постарается, то может что-нибудь выклянчить. Суровый отец иногда смягчался и покупал небольшие подарки.
Из магазина они возвращались со множеством покупок, еле вмещающихся в руках. Костя с трудом тащил пятилитровый баллон воды, Александр нес все остальное.
– Ау! – донеслось до них.
Костя застыл и начал оглядываться по сторонам. Никого не было, только старое дерево одиноко росло недалеко от мусорных урн. Казалось, что звук идет оттуда.
– Пап? Это русалка? – спросил Костя осторожно.
– Молчал бы, ихтиолог, – Александр не стал говорить, что он тоже слышал этот голос, печальный и нежный одновременно. Кто-то заблудился и пытался привлечь их внимание.
Зов повторился, дерево стояло, его ветви клонились к земле, словно оно приглашало их подойти. И снова зов. Александр не мог сказать, что ему послышалось. Да и сын начал нервничать.
– Пап, это точно русалка. И у нее есть ноги, я вспомнил, – Костя не мог этого вспомнить, но возможно, он где-то видел в интернете
– Да… вероятно, – Александр подошел к дереву и задрал голову.
Ветки продолжали шевелиться, словно живые. Конечно, это ветер, Александр в этом не сомневался, но… было что-то ненормальное в этом дереве, в этих ветках, в этом ветре.
– Пап, – Костя подошел к отцу и поставил бутыль на землю. – Это русалка.
– Надоел уже, повторять одно и то же, – Александр потрогал дерево, чуть не ударив его пакетом. Но дерево на ощупь было самым обычным деревом, может, чуть теплее, чем нужно.
Ветер потихоньку стихал, ветви опускались, перестав звать и манить. Все просто и банально.
Но Александр ощущал себя разочарованным. Словно ему только что пообещали миллиард рублей, а потом сказали, что это шутка.
– Идем, – раздраженно перехватив пакеты, Александр пошел прочь от дерева. Сын нехотя поплелся за ним.
Дерево продолжало стоять, опустив все ветки, словно внимательно наблюдало за ними. К его стволу прилипло несколько снежинок, почему-то напоминающих слезы.
Александр снова остановился и повернул голову. Они с деревом как-будто переглянулись. Ветер проснулся и поднял ветки в прощальном жесте, заставляя их потом бессильно опуститься.
Не удержавшись, Александр помахал в ответ старому дереву и пошел домой.
– Пап, – Костя плелся следом, он устал, но бутыль не отдавал, не желая выглядеть слабаком. – Это была русалка?
– Вполне возможно, – Александр сам удивился своему ответу. – Вполне возможно, что она превратилась в ветер.
Костя ничего не понял, но всю дорогу до дома был тих и задумчив.