Едва подворачивался удобный случай, Люба изобретала новые способы обогащения. Один такой повод представился, когда мы съезжались. Мама потрошила шкафы и выкидывала лишнее. Среди лишнего попадались весьма оригинальные экземпляры, например, большая, покрытая красным плюшем шкатулка в форме сердца, полная разноцветных ракушечных бус, - сувенир с юга.
- Кич, - приговорила мама, хотя мы с Любой были за то, чтоб забрать её в новую жизнь.
Среди прочих ненужностей оказалась старая Любина стиральная машинка. Она представляла собой металлический цилиндр, не полоскала, не выжимала, но работала честно: гремела и тряслась. На этот раз Люба не стала устраивать во дворе аттракцион со срезанием призов, а через многочисленных знакомых стала искать покупателя.
Мама сразу выступила против. Она предпочитала безвозмездную помощь. Решала, например, контрольные знакомым студентам, а когда её пытались отблагодарить коробкой конфет, обижалась: она ведь не хотела нажиться, и вообще ей самой было интересно. К частной торговле мама питала отвращение и звала спекуляцией. А за спекуляцию действительно могли и посадить.
Но кто бы прислушался к маме? Любин план мгновенно реализовался. Покупательница нашлась, отдала десятку, уволокла машинку к себе, но через неделю притащила назад, взгромоздила Любе под дверь и потребовала вернуть деньги.
- Ей просто не хватило на бутылку! – объяснила Люба.
И встала в позу: мол, поезд ушёл. Люба вообще умела и любила дискутировать и отстаивать собственное мнение, которое имела по любому вопросу. Но и покупательница была не из того теста, чтоб отступать, она знала толк в военном искусстве и ринулась в бой. По неудачному совпадению, она работала с мамой в одном НИИ, поэтому принялась строчить на неё жалобы.
Ни в чём не повинную маму стали приглашать выше и выше по инстанциям: сперва в местком, потом в профком. Но Любу ничего не могло сломить. Когда, наконец, беспартийную маму вызвали в партком, папа не выдержал и отправил несостоявшейся покупательнице деньги по почте.
Потом Люба задумала меховую авантюру. Она отнесла к скорняку изношенную колонковую шубу и велела порезать на воротники - предполагалось, что в таком виде её проще сбыть с рук. Люба продавала воротники знакомым, но воротников было так много, что она снова привлекла в бизнес маму. История повторилась: мама пристроила один сотруднице, но та на следующий день принесла его обратно с требованием не подсовывать старьё. Мама отдала деньги и решительно вышла из дела.
Маша училась в институте, когда Люба великодушно поделилась с ней новой идеей верного заработка.
- Я уже плохо вижу, а ты можешь пойти в редакцию и дать через газету объявление: “Кому средство от грибка?”
- Что ещё за грибок? - подозрительно сощурилась Маша.
Потому что она помнила время, когда на окне кухни стояла трёхлитровая банка, а в ней плавала похожая на медузу субстанция. Медуза питалась чаем, прямо в этот чай что-то выделяла, и считалось, что её среду обитания полезно пить. Люба и сама пила, и нас пыталась склонить. Медузу называли грибом -этот что ли? Оказалось, другой. Верное средство от грибка ногтей. Люба объяснила, что одна старая медсестра из поликлиники сообщила ей его по секрету.
- Скажи ещё: на смертном одре, - огрызнулась Маша.
- Так вот, - не отступала Люба, - ты дашь объявление, и все будут нам писать. И в письмо пусть вложат рубль и пустой конверт с обратным адресом, чтоб мы им прислали рецепт.
Но у Маши к тому моменту была прививка от предпринимательства. Дело было так. Пятилетней Маше подарили однажды небольшую картонную коробку размером с пенал, а в ней - пятнадцать пластмассовых куколок в национальных костюмах советских республик. Набор назывался “Дружба народов”.
Наслаждаться им в одиночку было немыслимо. Одна за другой четырнадцать куколок перекочевали в детский сад, где были раздарены одногруппникам, которые очень жалобно просили. Маму огорчала Машина слабохарактерность:
- Не давай себя в обиду, - учила она.
Поэтому пятнадцатую куколку Маша не отдала, а выгодно выменяла. На кольцо. Первое в жизни. И сразу же надела. Но снять не смогла.
Дома выяснилось, что кольцо - не бижутерия, а фурнитура, чтобы крепить к стене ковры. Вечером к нам явился Серёжин друг. Мы с младенчества усвоили: Серёжка очень высокий. Люба с удовольствием и даже хвастовством говорила:
- Серёга длинный!
Поэтому верилось: его ростом нужно гордиться, ибо выше Серёжи никого нет. Мы и сейчас гадаем, на чём основывался миф: когда мы выросли, обнаружилось, что Серёжа среднего роста, разве что выше Любы; правда, Люба и себя, при её примерно ста шестидесяти, считала высокой.
Но если уж Серёжка был очень высокий, то друг его и вовсе был великан. Маша орала от ужаса: великан принёс напильник, схватил её за палец и стал пилить. Палец, к счастью, остался на месте, но располовиненное кольцо пришлось выкинуть. Маша приняла это как знак свыше: бизнес - не твоя стихия, как бы грозило пальцем мироздание.
Теперь вы понимаете, почему от Любиного заманчивого предложения Маша категорически отказалась. Проект без поддержки зачах, не успев расцвести.
- Какая я была чванливая дура! - сегодня ругает себя Маша. - Подумаешь, потратила бы немного времени, я и так столько его убила зря, зато наполнила бы смыслом и радостью Любину одинокую жизнь.
Многие Любины потомки, кстати, вполне успешно занимаются бизнесом, да и Маша со временем стала проще к нему относиться.
Любины предпринимательские идеи исходили, конечно, не от жажды обогащения. Её томила жажда другого рода, - руководить, творить, действовать. Люба раскрашивала жизнь вокруг себя в яркие цвета.
Такие же яркие, как цвета её шалей. И раз уж речь зашла о цветах, надо рассказать о Любином нетипичном цветовосприятии.
Начало историй можно прочитать тут.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить продолжения!