Эта статья - продолжение предыдущей темы о том, что мы посылаем в мир, то и получаем.
Не только мы можем видеть, чувствовать людей с какой-либо психотравмой, но и другие люди могут "считывать" наше состояние и, в зависимости от этого, транслировать определённое поведение.
"Травматика" выдают его поведение, слова и то, как он заставляет нас чувствовать себя рядом с ним.
Есть определённые "ловушки" травмы, в которые может попадать такой человек при взаимодействии с миром. Например, ловушка отверженности, ловушка неполноценности, ловушка избранности.
Клиентка с травмой отверженности, назову её Ирина, вспоминает, что когда не может дозвониться своему мужу после работы, её накрывает паника - воображение рисует сцены, что он с другой и их браку скоро придёт конец. По факту ничего серьёзного не происходит, но когда муж возвращается с работы, Ирина от него отстраняется, ведёт себя очень холодно.
Из воспоминаний детства: был период, когда её мать с отцом находились в конфликтных отношениях, на грани развода; мать часто могла не прийти с работы домой, оставаясь на ночь у своего любовника, при этом никого из членов семьи не предупреждала; когда обеспокоенная маленькая Ирина подходила к разгневанному отцу и спрашивала, где мама, отец злобно отвечал: "Не знаю, может убили по пути с работы".
Когда мать на следующий день возвращалась, как ни в чем ни бывало, Ирина чувствовала себя жестоко преданной, неважной, нелюбимой.
В схожих ситуациях её травма актуализировалась и она вновь впадала в состояние той одинокой, заброшенной девочки.
Муж ощущал себя в отношениях с ней "под колпаком", что его всё время контролируют, что он всегда виноват. Непроходящий страх жены, что она для него незначима, постепенно заставлял его верить в это.
Неадаптивное поведение, когда человек попадает в ловушку своей травмы, проявляется обычно в трёх паттернах: капитуляция (отступление), избегание и контрнаступление (гиперкомпенсация).
Поначалу Ирина действовала по принципу гиперкомпенсации: при ощущении одиночества, покинутости начинала контролировать близких, устраивать сцены ревности, требовать к себе внимания, потом уходила в избегание - обижалась и отстранялась, занимая роль раздраженного защитника, который создаёт между собой и другими стену обиды и гнева.
Её детская потребность, оставшаяся без внимания в той ситуации детства, заключалась в ощущении безопасности, надежности, любви. Однако, прибегая к описанным паттернам, она не могла дать себе этого - даже, напротив, её чувства ненужности, незащищённости, оставленности только усиливались.
В работе с клиентами я тоже чувствую ловушки их травмы, потому что, как правило, человек передаёт другим своё состояние.
Например, клиент говорит, что не может поддерживать ни с кем длительных отношений, а я чувствую передающиеся от него недоверие, напряжение, скованность, враждебность.
С детства ощущая себя преданным, уязвимым, он бессознательно выстраивает между собой и окружающими стену, как бы защищающую его от неведомой угрозы, запрещает себе чувствовать, хотеть и находится в перманентном состоянии деперсонализации.
В отношениях очень важно различать: то, что вы чувствуете, - ваше или принадлежит другому человеку?
А как на вас влияло внутреннее состояние другого? Как вы себя ощущали в такие моменты? Какие желания это вызывало?
Автор: Буркова Елена Викторовна
Психолог, КПТ-Схематерапия
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru