Дело Грузиновых
Одной из малоизвестных и неприглядных страниц истории донских казаков, произошедших в этом году, было дело Грузиновых. Кто же такие братья Грузиновы и что с ними произошло?
Основателем казачьего рода Грузиновых был князь Роман Намчевадзе, который спасаясь от ареста и плахи на родине, прибыл на Дон и поселился в Черкасске приблизительно в конце 20-х годов 18 века. Здесь женился на донской казачке Катламиной, которая родила ему трех сыновей и дочь (Осипа, Михаила, Илью и Анну), которые уже именовались по-казачьи Грузиновыми.
Сыновья были определены на службу в войско. Старший сын Осип, получивший хорошее домашнее образование, знал несколько языков и использовался на службе с 1755 года «по назначению»: был писарем, Войсковым есаулом, Войсковым дьяком, сыскным начальником. Бывал в столице с поручениями, занимался беглыми крестьянами, в общем, был добропорядочным казаком и на хорошем счету у руководства. Дослужился до звания войскового старшины.
Дети Осипа - Евграф, Петр, Роман, Афанасий и Николай, как и положено казакам, связали свою судьбу с военной службой. Старший из братьев - Евграф Осипович Грузинов родился в Черкасске по разным данным в 1767-1769 годах. Службу, он начал рано в 10-11 лет, вместе с отцом участвовал в походе в Польшу с атаманом Е.Д. Кутейниковым. С 1782 года продолжал службу в течение нескольких лет, опять же с отцом, при войсковом гражданском правительстве у «исправления письменных дел». В период Русско-Турецкой войны 1787-1791 годов он участвовал в походе за Кубань в полку Ивана Янова. В 1788 году он был произведен в сотники. О периоде службы Евграфа до 1793 года мало что известно. О его заслугах, кроме записи командира в послужном списке, что «во всех бывших с неприятелем сражениях поступал он с неустрашимою храбростью» ничего не известно.
Брат Евграфа, Петр был на 2 или 3 года моложе. Известно, что Петр Грузинов службу свою начал в 1781 году с должности полкового писаря. Но его боевой путь, начавшийся в 15 лет, был более известный и яркий, чем у брата. Начал он его в Русско-Турецкой войне 1787-1791 гг., в боях с восставшими черкесами в составе Кубанского корпуса. В 1788 году при зимней осаде турецкой крепости Очаков, он в казачьей команде охотников был в гуще событий. При этом проявлял несвойственные юноше бесстрашие и дисциплинированность. 5 декабря в составе авангарда Матвея Платова участвует в штурме этой крепости, за умелые действия производится в есаулы. С января 1789 года в составе полка будущего войскового атамана Орлова, под турецкой крепостью Измаил на реке Сальче, он «своеручно сбил турецкого наездника и пленил его». Потом была осада и взятие Бендер. 11 декабря 1790 года проявил храбрость при штурме крепости Измаил, в составе колонны Орлова. В первых рядах ворвался на стену, бился в рукопашном бою. Несмотря на временную неудачу и контузию от брошенного вручную пушечного ядра не вышел из сражения и при повторном штурме был в первых рядах. Измаил пал. За подвиг сей он получил первую награду Её Величества - золотой знак Военного ордена и произведен в войсковые старшины. При этом ему не было и 20. Потом были сражения при Мачине (лето 1791). Он везде был среди добровольцев и в самом пекле сражений.
После окончания турецкой войны, его полк переброшен в Польшу(1792). 1 января 1794 года произведен в премьер-майоры. Во время восстания Варшавы, Петр Грузинов участвует в арьергардных боях при отступлении. Проявлял незаурядное хладнокровие и храбрость. Известно о нескольких эпизодах неожиданных атак с его участием, приводивших к большим потерям противника и захвате пленных. Смелыми и решительными действиями он спас от плена и может быть смерти раненого командира полка Андрияна Карповича Денисова. А 26 октября в предместьях Варшавы бесстрашный майор с отрядом отбил целую батарею орудий. За Польскую компанию был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и вторым знаком Военного ордена.
Тем временем, в мае 1793 года с особой казачьей командой Евграф, с братом Романом отбыл из Черкасска в Санкт-Петербург. Туда они пребывают в конце августа и, перезимовав, летом 1794 года попадают в особый казачий эскадрон, вошедшей в состав кавалерии Гатчинского гарнизона при наследнике Престола Российского Павле Петровиче. Командовать эскадроном, было поручено есаулу Евграфу Грузинову. Природный ум и смекалка, особое усердие и расторопность обеспечили быстрый карьерный рост старшего Грузинова. В начале 1795 года он произведен в войсковые старшины, а в конце января уже «велено именовать его майором».
После смерти Екатерины II, в ноябре 1796 года все кавалерийские придворные команды были объединены в Лейб-Гусарский-Казачий полк. Евграф Грузинов, произведенный в подполковники, назначается командиром казачьих эскадронов полка (их было 2: его имени и Его Величества). По легенде, преданность Евграфа сближает его с императором, и он становится одним из доверенных лиц Павла I: сопровождает его в прогулках, исполняет секретные поручения, перевозит почту и деньги. По логике, это маловероятно, поскольку по свидетельствам современников Павел никогда не испытывал чувства привязанности к своим подданным.
В начале декабря 1976 года казачьи эскадроны принимают участие в траурных мероприятиях по захоронению императрицы Екатерины II и перезахоронению отца Павла I – Петра III. Вслед за этим подполковник Грузинов во главе эскадрона из 100 казаков направлен на подавление волнения крестьян в Ладожском уезде. Первый месяц 1797 он провел на берегу суровой Ладоги. 25 января он получает приказ всей команде прибыть в полк для сопровождения Павла I при следовании на коронацию в Москву. В Петербурге он узнает, что стал помещиком Московской и Тамбовской губерний, собственником 1000 душ крепостных и 10000 десятин земли, пожалованных ему 15 января «в вечное и потомственное владение в воздаяние усердия к императору и рвения к службе царской». Но Евграф к царскому подарку отнесся с безразличием, и в законные права так и не вступил.
Торжественный въезд императора в Москву состоялся 28 марта. В дни коронационных торжеств Евграф был произведен в полковники и на глазах всей гвардии получил орден Святой Анны второй степени.
А что же братья? Они тоже не были обделены вниманием. Брат его Петр, упоминается в составе гвардейцев с января 1797 года и производится в подполковники (приказом от 25 января 1797 года). Брат Роман был уже ротмистром и ему дарована деревенька Лесной Тамбов с ревизскими душами. Брат Афанасий находился в Персидском походе при Зубове, в январе был произведен в есаулы и прибыл в казачий эскадрон в конце октября 1797 года.
Царские подарки продолжали «сыпаться» на Евграфа: 7 августа он был произведен в командоры Мальтийского ордена и ему были выделены под начало несколько селений, состоящих в Петербургской губернии. Возвратились казачьи эскадроны полка в Петербург осенью 1797 и сразу были отправлены в поход на границу с Финляндией для содержания кордонной стражи.
В январе следующего 1798 года казачьи эскадроны преобразуются в Лейб-Гвардии Казачий полк Его Императорского Величества. Командиром назначается генерал-лейтенант Денисов Федор Петрович, тесть войскового атамана Орлова. Через месяц ему присваивается звание генерала от кавалерии, через другой - он возводится в графское достоинство.
Евграф, сдав дела, продолжает службу командиром своего эскадрона. С этого времени начинаются труднообъяснимые и непонятые метаморфозы в отношениях Императора с братьями Грузиновыми. Бывшие на самом лучшем счету офицеры, пользовавшиеся монаршей милостью, всегда исправные по службе (что неоднократно засвидетельствовано в приказах) попадают в опалу. Что происходило?
В марте Евграф Грузинов с командой казаков отправлен в Шлиссельбургский уезд для поимки разного звания беглых. К обязанностям он отнесся на удивление безответственно. Наотрез отказался заниматься материальным обеспечением эскадрона, да и заявил, что «воевать с мужиками стыдно».
Точно известно, что в апреле неожиданно вызывают в Павловск Петра Грузинова и неведомый ему генерал без объяснений и обвинений заключает его в крепость Бип (Мариенталь) в гарнизонную офицерскую гауптвахту, «под рогатку». При этом его исключают из списков полка (приказ от 24 апреля 1798 года), лишив его звания, наград и знаков отличия. Причины неизвестны до сих пор. По семейной легенде они обменялись с императором нелицеприятными «любезностями», но сам Петр об этом не упоминал.
Затем письмом от 18 апреля вызывают в Павловск и старшего Грузинова, 26 апреля его принимает Павел I. После разговора у него отбирают ордена, и отсылают в Ревельскую крепость под присмотр коменданта. Затем через два месяца ссылки (приказ от 29 июня 1798 года), его также неожиданно прощают, более того включают в Свиту Его Величества. В это же время освобождают и Петра, но ему позволяют уйти в отставку и высылают в Черкасск под надзор наказного атамана Иловайского.
Дальнейшая карьера Евграфа в гвардейском полку продлилась недолго, он перестал появляться на службе и 17 сентября «за ложное рапортование себя больным» он исключается из списков полка и высылается на Дон с фельдъегерем.
Прибыл Евграф в Черкасск в ноябре. За братьями, по приказу войскового атамана Василия Орлова, был учрежден негласный надзор. За год ничего подозрительного в поведении братьев не замечено. Жили они одиноко, буднично. Общение ограничивалось родственниками, эпизодически наезжавшими в Черкасск по хозяйственным нуждам. Как-то наведывались крестьяне из его имения, во владение которого он так и не вступил. Они были с руганью изгнаны, с угрозами быть побитыми, если еще раз придут.
К весне 1800 г. Евграф перебрался, в мансарду, под крышей, где сутками просиживал над своими книгами, из небольшой библиотеки. Младший не особо интересовался, чем занят брат. Все это время он опекал парализованного больного отца, был погружен в насущные хозяйственные дела. Прислуге было запрещено показываться наверху, и там подолгу никто не убирал.
О том, что произошло дальше можно судить из материалов Шаховского В.М., опубликованных в «Историческом вестнике» за 1901 год и донского историка Карасева А.А. опубликованных в «Русской старине» в нескольких выпусках. В них приводятся воспоминания очевидцев тех событий. И хотя они противоречивы в описании деталей происходившего, в целом передают драматизм и абсурдность процесса по делу Грузиновых.
Подходило к концу лето, и вот, 12 августа, при попытке покинуть Черкасск караулом был задержан Петр. Нарочный, посланный в дом к Евграфу с заданием выяснить цель отъезда брата, получил отпор в виде бранных слов в адрес атамана и московских генералов. Те, не заставили себя долго ждать, нагрянули в дом Евграфа: он был арестован, в доме произвели обыск. В мансарде помимо «крамольных книг» были обнаружены «бумаги, написанные вчерне» полковником Грузиновым и содержавшие «вредные замыслы». Оба брата в тот же день были закованы в «ножные кандалы».
Для следствия и суда над братьями Грузиновыми пообвинению в "оскорблении Его Императорского Величества и других преступлениях", специальным приказом войскового атамана Орлова, были образованы две военно-судебные комиссии, каждая во главе с генерал-майором Родионовым Иваном Семеновичем (по Евграфу) и Поздеевым Григорием Михайловичем (по Петру). Первая сразу же приступила к судебному разбирательству и собиралась в зале войсковой канцелярии. Вторая комиссия собиралась всего один раз для утверждения приговора Петру, местом сбора была одна из экспедиций.
Основанием к обвинению Евграфа послужило то, что "он произносил дерзновенные и ругательные против государя изречения" и найденные бумаги, в которых были "изложены политические соображения, клонящиеся к ниспровержению существующего государственного строя".
Если с первым обвинением было все понятно, то содержание бумаг необходимо пояснить. Записки Евграфа представляли собой несколько страниц рукописного текста, испещренного многочисленными исправлениями, исписанные вдоль и поперек. В записках он изложил свое понимание справедливого государства и пути его построения. Все это было изложено в архаично-пафосном стиле типа «всеусилить и всеумножить счастье, всех народов, живущих под солнцем». И с современной «колокольни» представляло утопический бред обиженного человека, начитавшегося соответствующей литературы. Для осуществления этой идеи Грузинов думал сформировать из казаков и подневольных народов Российской империи «Ратмену» в двести тысяч человек, а из страны изгнать всех политических шпионов. В столице нового государства, которую Грузинов собирался основать на Босфоре, он хотел учредить Сенат, как высший орган законодательной власти. Он-то и должен был принять закон «для всех под солнцем живущих народов, так чтобы оный был принят всеми и содержим, и чтобы все оному обучались и его знали наизусть и по оному поступали бы».
По мнению Евграфа в новом обществе раз и навсегда должна была исчезнуть вражда между народами и утвердиться свобода слова, вероисповедания, союзов. Места самодержавному государю в новом государстве не отводилось.
Ответы на последовавших допросах Евграфа являли собой смесь честности, дерзости и благородства. Он не отрицал, что материл Императора, не отказывался от авторства записок и от своих планов произвести эти идеи в действие в будущем. Но не признавал какой-либо вины и категорически отказался кого-либо причислять к подельникам, и вообще отказался отвечать на вопросы в кандалах.
Мало что, поняв в записках Евграфа, комиссия военного суда начала допрос свидетелей с целью конкретизировать смысл записок и выявить возможных участников заговора. Были допрошены все, с кем общался Евграф, даже парализованный отец и несмышлёный слуга-мальчик. Но кроме подтверждения факта ругани в адрес Императора, никто не мог что-либо еще добавить.
Не дожидаясь окончания следствия, 26 августа император Павел Iподписал указ, в котором повелевалось «исключенного из службы, полковника Грузинова 1-го за измену против нас и государства, лишив чинов и дворянства, наказать нещадно кнутом и отправить его к генерал-прокурору, а имение его отписать в казну".
Вечером 4 сентября фельдъегерь вручил конверт с приговором атаману Орлову. Мог бы атаман «затянуть» день расплаты. Конечно, мог! Следующий день был праздник тезоименитства супруги наследника престола - Великой княгини Елизаветы Алексеевны. В этот день все приговоренные к телесным наказаниям и казни, получали помилование. Кожин с Репиным были ему не указ. Но смалодушничал, не стал, решил перестраховаться от опалы, которая висела над ним как «дамоклов меч» за укрывательство беглых его подчиненными.
С вечера начались приготовления к исполнению приговора. На базарной площади Черкасска, на возвышенном месте напротив Петропавловской церкви был сооружен эшафот. 5 сентября 1800 года на площади собралось большое количество народа, людей насильно выгоняли из домов. Вся площадь была оцеплена вооруженными казаками, по углам эшафота стояли пушки, направленные в толпу, рядом с ними с зажженными факелами мрачно застыли канониры. Прибыли войсковой атаман Орлов, столичные генералы Репин и Кожин, члены судебной комиссии.
Вскоре в сопровождении конвоя и аудитора Юдина привели Евграфа Грузинова, скованного кандалами. Юдин прочитал приговор. С Евграфа сорвали одежды, сняли кандалы и переломили над головой шпагу - знак лишения дворянства. Каты ремнями привязали опального полковника к полозьям перевернутых саней, используемых в качестве «кобылы». Атаман дал отмашку и экзекуция началась. В напряженной тишине удары кнута падали с ужасающим звуком на обнаженную спину Евграфа. Несчастный страдалец за каждым ударом повторял: «Господи, помилуй!». Истязание, продолжалась более часа, превратив спину Евграфа в кровавое месиво. Сменилось два ката, и когда желающих их подменить больше не нашлось, экзекуцию закончили. Полумертвого полковника сняли с «кобылы» и под руки, отнесли под арку Петропавловской церкви, где он и умер. Погребен был у пороховой казны в наскоро сколоченном гробу.
Суд продолжил свою работу и вскоре приговорил свидетелей по делу Грузинова войскового старшину Афанасьева, урядника Касмынина, казаков Попова и Колесникова к смертной казни через отсечение головы. Именно они подписали свои "экстракты" без оговорок, признав тем самым виновность в недонесении начальству «хулительных изречений» Евграфа в адрес государя. После утверждения Императором приговора ранним утром 27 сентября, все вновь повторилось, наводя ужас на и без того напуганных, обывателей. Только казнили четверых не битьем кнутом, а отсечением головы. Трупы казненных бедолаг были зарыты в общей яме за палисадом у Протоки.
В чем обвинили младшего брата - Петра Грузинова неизвестно – документов не сохранилось. Известно лишь то, что младший брат не уставал отвергать все обвинения в адрес старшего. Тем не менее, 26 октября 1800 года, месяц спустя после казни свидетелей, на том же месте состоялась расправа и над ним. После наказания кнутом 125 ударами, его клеймили вырезанием ноздрей. На следующий день он скончался, констатировал это войсковой штаб-медик и документально об этом доложил в столицу войсковой прокурор Миклашевич. Однако в истории Лейб-Гвардии Казачьего полка записано, что он умер в 1802 году?
На этом экзекуции не закончились, 19 ноября за «сочинение поносной против государя оды» были наказаны кнутом сотник Иван Галушкин, священник Преображенской церкви Федор Петров, хорунжий Егор Фомин, канцеляристы Дмитрий Баранов и Федор Щербаков, повытчики Андрей Альбаков и Семен Ленивов. Правда, приговор был не такой уже суровый, как предыдущим жертвам: по несколько десятков ударов плетью.
Какова была реакция Император на казнь своего бывшего приближенного? С присущей ему экспансивностью и страстностью он обвинил своих генералов в превышении полномочий и намеренном искажении полученных ими предписаний. Они были отданы под суд, и только заступничество влиятельных особ спасло их от палача. Тем не менее, карьера их была поломана и события эти привели к отставке. Причина отставки была сформулирована в именном Указе Сенату, в отношении Репина следующим образом: "за приведение в исполнение сентенции смертной казни на Дону, вместо заменяющего оную наказания, положенного моею конфирмациею".
Жестокость наказания, явно необоснованная, при недоказанном убедительно обвинении, вызвала на Дону состояние близкое к панике. Появились разговоры о том, что репрессивная политика в отношении казачества будет продолжена, что Дон ждет полное упразднение казачьего сословия. Подобное уже случилось в 1775 году с Запорожской Сечью. Она была распущена, а высшее командование запорожцев с атаманом Калнишевским во главе подверглось репрессиям. И разговоры эти, не были лишены основания, о чем мы расскажем в следующем выпуске.
Орлов получил от Императора выговор и что было еще страшнее – осуждение населения. Орлов понимал, что сограждане запомнят и никогда не простят ему эту позорную страницу в истории Дона. Об этом говорит поспешно составленная и разосланная по станицам войсковая грамота от 6 августа с описанием деяний «злодея и изверга» Грузинова. Возможно, последовавшие внутренние переживания за содеянное и привели его к болезни и смерти через полгода, после трагических событий.
Отсутствие исторических документов в Деле Грузиновых породило массу версий от самых бредовых, до имеющих место быть. Непонятно, что именно послужило его причиной и почему такие жестокие последствия? Здесь может быть и теория заговора, и обостренное чувство свободы и справедливости Евграфа, и банальный элемент безумия главных фигурантов и много чего ещё. Часть документов были намеренно уничтожены, часть сгорело в пожаре, случившегося в донском архиве в Новочеркасске, часть сгинула в неведомых глубинах российских архивов. Вероятно, историки последующих поколений так и не узнают до конца истории и намерений братьев Грузиновых. Эти события могут служить основой хорошего сценария фильма о добре и зле, о чести и подлости, о порядочности и мерзости, о благородстве и низости, о преданности и предательстве.
Самодурство, недоверие и подозрительность Императора к своим близким и преданным «телохранителям» в итоге привели его к гибели. История Грузиновых ярко продемонстрировала этот процесс самоизоляции. За год-два до переворота, Павел I практически полностью избавился от офицеров Лейб-Гвардии Казачьего полка, которые были с ним со времени «гатчинского затворничества». Как правило, это происходило унизительно и без объяснения причин. В их числе были все пять братьев Грузиновых, заместитель Евграфа - подполковник Греков Андрей Евдокимович, который был арестован, а затем отправлен вместе с Петром Грузиновым в отставку. Были отправлены в отставку командир Лейб-Гвардии Уральской Казачьей сотни майор Севрюгин Максим Леонтьевич с выплатой половины жалования и его сын - подпоручик Лаврентий. Причины отставки также неизвестны. Сотня охраняла покои Императора. Кто знает, случился ли переворот, оставшись, эти офицеры в гвардии.
После смерти Павла I новый император Александр Павлович указом от 9 апреля 1801 года возвратил имение полковника Грузинова, «состоящее в городе Черкесске», его младшим братьям Роману и Афанасию, которые были возвращены в гвардию и продолжили службу, дожили до глубокой старости.
Где покоится прах Грузиновых и других казненных неизвестно. В Старочеркасске и сейчас вам могут показать места захоронения казненных казаков. Но соответствует ли это истине – большой вопрос.