Мужчина средних лет устало листал предложку. В его карих глазах можно было увидеть всю тщету земного бытия. Плохой день на работе, еще более отвратительные пасты в предложке, охрипший голос, любовь одиноких дам с прицепом — всё это давило на него. Маленькая горка кокаина на столе подгоняла его воображение: он смотрел на знакомый кусок пластика с эмблемой MasterCard, но в его сознании отражались картины столкновения Венеры и Марса, отдающее гулким звуком взрывов. Пожалуй, если бы он был более знаком с физикой, то знал бы, что в космосе звуков не бывает. Но зачем Стасу Михайлову физика, не правда ли?
Интернет — он такой. Тут можно обрести себе вторую личность и анонимность. Днем ты планируешь гастроли и записываешься в студии, а вечерами планируешь расписание постов и записываешь пасты. Такая жизнь вполне его устраивала — нельзя же 24/7 быть любимцем матерей-одиночек, или, как их тут называют, РСП. Кому как не ему в свои пятьдесят с чем-то лет, не понимать одиноких сычей и битардов?
Но работа есть работа: в предложке сегодня годноты мало. Опять придется постить манятеории школоты о тян. Когда-нибудь он всё-таки осилит это дело и напишет им пасты про то, как закадрить свою няшную милфу. Хотя, со временем, он всё меньше и меньше уверен в том, что местных анонов надо чему-то учить. Они этого не любят. Они вообще мало чего любят, даже пасты про говно перестали доставлять. Ну что же, придется заглядывать в папочку с говорящим названием godnota и постить оттуда. Опять скажут, что скатились, что кормят баянами, скажут, что вброс. Но годнота на то и годнота, что способна каждый раз хоть немного доставить. Пробьемся.
Удобно, и порой даже весело думать, что люди такие стереотипные. Помнится, он сам грешил этим — много кто в его время думал, что учительнца это не что-то живое, у которого есть быт, потребности. Нет, конечно, где-то в душе каждый понимал, что она тоже из мира сего, что у нее дома тоже есть гора посуды, орущий личинус, свои, такие же домашние заботы, но, черт возьми, как же удобно представлять учительницу чем-то вроде изящно сделанного робота, который включается и оживает только во время уроков, чтобы обучить каждого, а как только заканчивается шестой урок, уходит куда-то в подвал и сторож дядя Кеша ставит его на зарядку.
То же самое относится и к нему, Стасу. Все думают, что он только и делает, что поёт и ублажает слух любителей эстрадной музыки, что живет богемной жизнью и проблемы земного бытия до него просто не долетают, жадно захлебываясь в воздухе. Никто даже не представляет, что он может быть кем-то к ним близким, который понимает чаянья и проблемы обычного сыча. Хотя, собственно, почему бы и нет? Все мы люди. И немного самоиронии никому не помешают.
***
Станислав Владимирович всё так же сидел за монитором. Так и не допитый чай на столе уже остыл. Неизвестно как, но его секрет был раскрыт. И пусть. «Смысла разводить шумиху нет, все равно никто не поверит» — подумал он и нажал «опубликовать».
