Клуб был набит под завязку. Голландцы, датчане, англичане, все полупьяные и не сказать, чтобы 17-летние. Короче, Ваня с Олесей и ее мамой умотали на танцпол. Они тут же сплелись в танце, изображая латинскую страсть. Их подготовка и профессионализм Олеси не остались без внимания. Вокруг них сразу образовалась группа поддержки, хлопающая и улюлюкающая. Время от времени к Олесе подкатывали разномастные мачо, желающие пройтись рядом с такой завидной барышней, фигурально, «в лезгинке и с кинжалом в зубах». Физически это выражалось в том, что стол наш был уже уставлен подношениями от восточных хозяев, «от нашего стола – вашему столу». А группа похожих на оберштурмбанфюреров СС здоровенных немецких девушек планомерно начала оттирать хрупкую Олесю с танцпола саженными плечами.
Олеся оставила эту опасную конкуренцию, и вернулась к столику, вся разгоряченная и сияющая от танцев и мужского внимания. Засмеявшись и защебетав, она тут же насыпала мне на руку соли, положила лимон: - «Лизнуть, глотнуть, закусить»! - Текила бодро побежала по жилам. Олеся переключила свою активность на меня:
- Чего сидим? Чего курим? Давай танцевать!
- Да мне уже не 17 и даже не 28 – пытаюсь я отшутиться.
К столику подбежал взъерошенный парень с двумя коктейлями:
- А где тут с вами за столиком была девушка? – вопит он по-английски.
- Какая девушка? – переспрашиваю я.
- Такая… Беленькая… - вопит он, потрясая коктейлями и перекрикивая музыку – С белыми волосами!
- Она только что ушла – спокойно отвечает Олеся, - но если ты быстро побежишь, то наверное, еще догонишь ее в конце улицы!
Парень унесся, словно Бэтмен. Я даже не успела сообразить, о чем речь.
- Какая девушка? -тупо переспросила я.
- Мама моя! – нетерпеливо ответила Олеся. – Ты давай не отлынивай! Встала и начала танцевать! – приказала она. В глазах загорелись фанатичные тренерские огоньки, в голосе зазвенел металл.
- Так я же не умею – неловко оправдывалась я, все-таки выползая из-за стола, и вытягиваясь, как солдат, «во фрунт». – Я уже старенькая для дискотек. Последний раз танцевала еще до рождения Вани.
- Ну и что? Моей маме 47! Вон видела, как малолетки увиваются?
- Так она же танцовщица – промямлила я, в поиске оправдания своей социальной зашоренности.
- Фигня! – заявляет Олеся. – Я живу в Германии, там большая продолжительность жизни. А по-твоему, к 30 все уже должны носки вязать? – возмущенно говорит она.
- Ну… Не носки… А пеленки – опять неудачно шучу я. – Борщи варить, сериалы смотреть. Все по Фэн-Шую.
Мой юмор не производит на Олесю должного впечатления, и четким командирским голосом она произносит: «Делай раз! Делай два! Делай три!» - и как мягкий, интеллигентный человек, не желая ее обидеть, я начинаю повторять движения.
Понравилось? Тогда поставьте лайк!
Продолжение тут
Предыдущая часть тут
Начало тут
