Наверное, даже самый успешный растениевод рано или поздно сталкивается с трудным растением, к которому приходится искать особый подход. Кто-то из зелёных предъявляет повышенные требования к составу грунта, к его кислотности (кофе, гардения жасминовидная, например), кому-то необходим длинный световой день, кому-то, наоборот, подавай покороче (каланхоэ, например), для кого-то особо важен свежий воздух (мимоза стыдливая, серисса японская, например), хотя, казалось бы, растение само кислород вырабатывает, и вокруг него он самый свежий...
Есть такие нюансы в уходе, о которых просто надо знать. Но бывает так, что все разумные подходы исчерпаны, все условия обеспечены, а результат плачевный.
Говорят, что тенелюбивых растений не бывает — бывают теневыносливые. Однако, наверное, в любой сфере есть свои исключения, и мой папоротник (нефролепис) — исключение в мире комнатных растений. Он не любит хороший естественный свет, искусственный фитосвет, а яркие солнечные лучи просто ненавидит. Как я это поняла? В таких условиях данный нефролепис очень быстро теряет яркость листьев, бледнеет. После чего в затенённом месте насыщенный зелёный цвет ваий постепенно восстанавливается.
Так, после экспериментов с местоположением, папоротник на несколько лет обзавёлся постоянным местом, уровень освещённости в котором даже в самые солнечные дни не превышает 500 люкс. К сведению, по некоторым источникам для жизнеспособности большинству растений требуется не менее 1000 люкс.
Может в этом и нет ничего странного — в природе многие папоротники растут именно в затенённых местах, под кронами деревьев. Но меня всё-таки удивляет его такая почти вампирская реакция на даже самое спокойное рассеянное освещение.
Вообще, я не фанат данных растений. Они мне кажутся слишком громоздкими для обычных квартир. Но конкретно этот покупала ещё очень маленьким зелёным «фонтанчиком», совершенно не предполагая, как он будет развиваться дальше. Окружила его заботой: опрыскивала, подбирала лучшее освещение, меняла местоположение, пересаживала, удобряла... И при этом он плохо рос, а вайи сохли. И чем больше я старалась, тем плачевнее выглядело растение.
В какой-то момент наступила стадия смирения. Почти полностью засохший нефролепис был оставлен в покое, а его уход ограничился умеренным поливом.
И, как вскоре оказалось, это лучшее, что я могла для него сделать. Со временем он стал хорошо расти — число новых зелёных ваий превысило число засохших. Растение словно возрождалось на своих же руинах.
Сорт оказался совсем не мини, но достаточно компактным. Даёт многочисленные усы, прикопав которые, можно получить новые отдельные ростки.
Ещё из странностей — его никогда не трогал паутинный клещ, хотя, казалось бы, есть, где разгуляться.
В общем, вот уже несколько лет этот папоротник в статусе «недотрога» обходится минимальным уходом. При этом растений у меня много, и от чрезмерного внимания никто не страдает (не считаю, что поначалу его слишком залюбила). Однако к некоторым приходится искать индивидуальный подход. И очень радостно, когда его удаётся найти.