- Давай тогда по порядку! Ты когда нибудь слышал о проекте «Кротовые норы»? Наверняка слышал, хотя бы в фантастических фильмах об этом должны были говорить. Я никогда особо не интересовался червоточинами, пока не наткнулся на статью американца Виссера о квантовых полях и гравитационных эффектах в кротовых норах.
- А давайте сначала в двух словах что за кротовые норы и червоточины? Я не очень люблю научную фантастику, - я решил не кокетничать и признать свои пробелы в знаниях.
Аркадий усмехнулся и подкурил новую папиросу.
- Эх, ты! Ты даже не представляешь насколько занимательна эта теория! Даже сам Эйнштейн интересовался этим!
Я пренебрежительно хмыкнул, мол тоже мне авторитет.
- Ты не ухмыляйся! КротовИны или червоточины, как назвали их на западе, это пространственно-временные тоннели, соединяющие две разные вселенные... теоретически. Эйнштейн на пару с Натаном Розеином с помощью уравнений вывели пример гипотетической кротовой норы и назвали его "Мостом". Хотя "Тоннель", здесь подошло бы гораздо больше, как ты сам видел. Я долго анализировал и перепроверял уже собранные научные наработки, но в практике призвать горловину кротовой норы ни у кого не получилось! Они учитывали скорость, учитывали гравитационное поле, но не учитывали время! Или не могли его учесть, не понимали как его преобразовать… а все оказалось гораздо проще…
- 3:15 ночи… - догадался я.
-Именно, но не оно лишь. Тонкое место появляется в 3:15 не каждый день, для этого я измерял силу гравитационного поля, ждал пока оно станет тяжелее гравитационного поля другой предполагаемой вселенной. Вокруг дома я закопал несколько магнитных ловушек, если включить их одновременно, они влияли на поле моего дома! Это конечно доставляло некоторые неудобства, но зато я значительно продвинулся в своей теории, хотя и получилось не совсем элегантным и громоздким, зато действенным! Тут можно рассказывать долго и витиевато, попутно записывая формулы, да только я вижу, что ты далек от этого, зачем тогда мне метать бисер перед свиньями? Да?
Я не ответил.
- В общем, я был первым, кто научился вызывать горловину червоточины. Впервые, когда это случилось, я хотел броситься в омут с головой, но во время опомнился, что мне может понадобиться аппаратура - диктофон, другие писчии принадлежности, сухпаек наконец и вода! Я же не знал куда меня забросит! Собрался я быстро, а вот пуститься в приключение, увы, не успел! - Аркадий зажмурил глаза, словно по новой окунаясь в водоворот памяти.
Я тоже вспомнил насколько было волнительно собирать свой походный рюкзак, поэтому не перебивал его, дал ему время пережить былые эмоции. Он некоторое время так просидел, видимо борясь со слезами, а потом продолжил.
- Моя жена и моя дочь… они летели с отпуска в горах и их самолет упал. У дочери остался маленький ребенок...
- Лена?
- Да, Леночка, наш ангелочек… Ее отец не выдержал груза, свалившегося на плечи и уехал по обмену в Новую Зеландию, исследовать Альпийский разлом… - старик вздохнул.
Мне было его жаль, он так остро переживал тяжелые моменты прошлого, я даже испугался не станет ли ему дурно.
- Давай еще настоечки дерябнем? - вдруг повернулся он ко мне с безумной улыбкой и этим странным вопросом.
Я не отказался. Пока настойка разливалась по рюмкам, я пытался рассмотреть что творилось за окном. Кромешный, черный туман и правда начинал слегка светлеть… из буро-черного он стал просто черным. Нужно будет потом у этого ученого спросить какие здесь пропорции у атмосферы.
Когда Аркадий разлил напитки, я поинтересовался, каким образом он приготовил это пойло.