Подвижки на рынке гонщиков в этом году отчасти напомнили о временах, когда контракты не стоили того, чтобы их оформлять на бумаге…
Оскар Пиастри мог запросто сам загнать себя в угол «жонглированием контрактами». В данном случае ситуация разрешилась в юридическом поле, Зак Браун может быть доволен. Но один из героев детства Зака Энцо Феррари, например, настолько пренебрежительно отнесся к Стирлингу Моссу в свое время, что тот поклялся никогда больше не выступать за итальянскую команду. И, возможно, именно это решение стоило великому британцу возможности завоевать чемпионский титул, которого он так заслуживал, но так никогда и не выиграл.
Мосс впервые появился в поле зрения Феррари, когда он участвовал в дорожной гонке на дел Гарда в Италии и финишировал третьим в 1949. Мосс был за рулем заднемоторного Cooper с мотоциклетным литровым двигателем. Да, Ferrari с V12 были быстрее, но британец смог своим пилотажем привлечь внимание к себе. Затем он выиграл дождевую гонку Tourist Trophy за рулем Jaguar XK120 (это была первая его победа в международной гонке) на трассе Дандрод в Северной Ирландии. На следующий день Мосс отпраздновал свой 21-й день рождения, что, может, уже и немало для нынешних звезд Ф1, но тогда он был совсем пацаном по сравнению с, скажем, Хуаном Мануэлем Фанхио, который дебютировал в возрасте 38 лет.
Мосс продолжал удивлять своими выступлениями за пределами Великобритании на HWM Формулы 2. На улицах Эрлена в Швейцарии у Стирлинга сломалась подвеска, но британец сделал достаточно, чтобы получить приглашение в Маранелло. Мосс с легкостью проделал путь в 450 км через Альпы на его Morris Minor (аналог нынешнего Mini) для встречи с Энцо. На французском языке они договорились, что Мосс поедет 2 сентября в Бари за рулем двухлитровой Ferrari 500. Если бы машину не успели подготовить вовремя, он бы точно поехал на ней через две недели в Монце. А еще Энцо хотел, чтобы Мосс гонялся только за Ferrari в 1952. Стирлинг сказал, что быть первым британским гонщиком, получившим такое приглашение, это огромная честь.
Ожидание было волнующим, Мосс и его отец Альфред купили билеты на рейс из Лондона в Рим. Часть пути пришлось ехать на поезде в Бари. Но все неудобства были забыты, когда отец и сын нашли боксы Ferrari и, к их удовольствию, издалека увидели новенькую Ferrari 500. Времени было немного, так что Мосс взял в аренду Fiat, чтобы проехаться по скоростной пятикилометровой трассе, проложенной по улицам города, и познакомиться с ней. По дороге он встречал людей, которые говорили, что в гонке заявлен Фанхио, а также действующий чемпион Фарина на Alfa Romeo 159, Альберто Аскари и Луиджи Вилорези на Ferrari 375, и еще 15 гонщиков. Хороший состав для внезачетной гонки. Мосс отправился спать счастливым человеком.
С утра пораньше Стирлинг появился в гараже Ferrari, чтобы побыстрее освоиться с новой машиной. Он занял место в кокпите, в этот момент к нему подошел механик и спросил, кто он такой и что тут делает. Мосс не говорил по-итальянски, но он понял, что машиной должен был управлять Пьеро Таруффи, итальянский ветеран, занявший второе место в гонке в Швейцарии в том году. Суть была в том, что Феррари решил за ночь все поменять (да, он не был с командой на трассе, как и всегда) и сказал об этом всем, кроме Стирлинга. Мосс был опустошен и чувствовал себя совершенно беспомощным.
Совет FIA по признанию контрактов? Не смешите. В 1951 контрактов, какими мы их знаем, не существовало, тем более не было тех, кто хотел бы разбираться с этим. Сделки заключались устно и иногда подтверждались телеграммами. Подписание какой-то там бумаги было пустой формальностью. Да, другие времена. Но все опиралось на доверие и честность – ценности, которые, надеюсь, не потеряли вес и в наше время.
Это перевод статьи Мориса Хэмилтона из журнала GP Racing UK за октябрь 2022.
Фото: MotorsportImages
