Тропинка утопала в снегу, шла то вверх, то вниз, немного притомились. Вышли на поляну, где располагались беседки, где можно и пикник устроить. Все неплохо оборудовано и места жизненно необходимые для человека ( М и Жо), присутствовали НОРМАЛЬНЫЕ, и не надо говорить что это не важно, очень даже актуально.
Речка Комиссаровка несет свои воды, не замерзая, среди снегов. На айнском ее название Аичка – «чистая вода, несущая жизнь», это в честь духа реки – девушки из племени айнов. Вода речки является энергией аномальной зоны этого места.
Останец Лягушка – это геопатогенная зона, которая образуется на пересечении линий в глобальной энергетической сети земли. Считается мистическим местом и центром пересечения миров — пространственно-временным порталом. Раньше, когда Сахалин населяли древние народы, это место считалось священным. Ну тут не скажу ничего. Зимой видимо Силы спали. Да и на вершину подняться было просто невозможно – это все летом летом. Но тишина стояла звенящая. Чистый воздух. Даже просто подышать было очень вкусно.
И вот снова автобус и едем Корсаков, к заводу СПГ, что в заливе Анива.
Тут прошлись по побережью, по зимнему пляжу. Эххх жалко купальников с начесом не было. Песок и снег это было жестко.
Вдали виднелась гора Юнона. Словом, куда не взглянешь- везде история.
Затем по ходу движения в сторону порта Корсакова посетили гору Печали.
Что сказать? Это просто памятник несбывшимся надеждам. Олицетворяет собой корабль , разделенный на две половины. Открытие комплекса состоялось 3 ноября 2007.
На основании памятника начертан текст на русском и корейском языках:
«Август сорок пятого года. В Корсаковском порту собрались 40000 наших соотечественников, насильственно завезенных на Сахалин, для рабского труда. Они, как дождь в пустыне, ждали желанного возвращения на Родину.
Но Япония бросила своих бывших сограждан, Забыла о них и Советская Власть, и желанная Родина.
С тех пор долгими зимними ночами они под вой метели ждали, когда приплывет к ним корабль с далекой Родины. Они здесь же умирали в конце концов, кто от голода, кто от холода, кто от тоски по Родине. Но их потомки, словно семя одуванчиков, расцвели на этой земле, ростком неистребимой жизни.
Родина ныне обрела свободу, и блуждающие души соотечественников вольными птицами устремились на юг…
Для них мы воздвигаем на «горе печали» корабль, устремленный в небо».
Ким Мун Хван.
Я стояла и думала, вот почему нельзя было противиться обстоятельствам. Ведь не все же сидели тут на берегу и ждали чего то. Кто то решил взять свою судьбу в свои руки. И это именно от них корейская диаспора так разрослась на Сахалине. А не от тех, кто страдал на берегу.
Фу высказалась. Словом, все как всегда: кто то страдал, а кто то пахал. Но памятник страдающим.
Вечер закончился томно, ужин и в гостиницу.
До утра жизнь кипела: кто то заказывал пиццу, кто то примазывался к заказывающим. Кто то организовал клуб по интересам у массажного кресла Томагочи в холле (массаж и танцы).
Ну, а утром снова вперед. Нас ждало несколько гостиниц.
И вишенка на торте Катание на снегоходах на Мицульском хребте