19 декабря 1954 года расстреляли Виктора Абакумова, разжалованного министра госбезопасности послевоенного периода и начальника контрразведки СМЕРШ во время Великой Отечественной войны. Виктор Семёнович был арестован ещё при жизни вождя, а казнён – уже при Хрущёве. Абакумову был предъявлен целый ворох обвинений, которые он не признал. Их правомерность ставится под сомнение и современными историками. Основная версия – Абакумов был просто оболган собственными подчинёнными, с которыми работал.
К делу было приобщено всё, что только можно. Все самые спорные и вздорные бумажки. Даже доносы бывшей жены (с которой они не были официально расписаны) – что Абакумов иногда поколачивает её и имеет любовную связь со Смирновой A.H., сотрудницей своего ведомства.
Антонина Николаевна Смирнова, первая официальная жена Абакумова, была младше мужа на 12 лет (31 год). Они познакомились, когда она работала в отделе военно-морской разведки МГБ. В самую красивую женщину своего ведомства министр влюбился с первого взгляда. Это был служебный роман взаимной, зрелой и осознанной любви. В мае 1951 года Антонина родила Виктору Семёновичу сына. Но, как это в жизни водится, счастье было недолгим.
Вслед за предыдущими руководителями органов госбезопасности
12 июля 1951 г. Абакумова вызвали в Прокуратуру СССР. Он был искушённым человеком, и сразу же всё понял. Генеральный прокурор, государственный советник юстиции 1-го класса Г. Сафонов, объявил ему два постановления – о возбуждении уголовного дела по признакам статьи 58–1 «б» УК РСФСР (измена родине, совершенная военнослужащим) и об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей.
Виктора Семёновича поместили в одиночную камеру Матросской Тишины, как «заключённого № 15». Он перестал быть всесильным и всемогущим министром госбезопасности СССР.
Ещё недавно Виктору Семеновичу было наплевать на доносы первой жены. Но теперь они попал в число документов, «уличающих» бывшего министра в преступлениях. Как, например, и то, что на квартире у матери Антонины Николаевны (тёщи Абакумова) во время обыска нашли 2 книги, выпущенные для служебного пользования, о работе английской контрразведки и американского ФБР. Хранение такой литературы усугубило вину не только бывшего министра, но и его жены: её арестовали вместе с ребёнком-грудничком.
Силы на допросах казались неравными. Зам. Ген.прокурора Мокичев был правоведом высшей квалификации с аттестатом профессора, тогда как, образование Абакумова ограничивалось 4-мя классами начальной школы. Однако, читая протоколы допросов, создаётся впечатление, что их надо поменять местами – словно это диалог профана с жёстким, но компетентным собеседником.
Виктор Семенович грамотно, категорично и убедительно отбил все обвинения – будь то «английский шпион» Юдин или учащиеся 9–10 классов, или же студенты-первокурсники (дети репрессированных по 15–17 лет), объединённые в группу «СДР» (Союз движения за Революцию). Одни просто много трепали языками, другие были психически не совсем адекватными людьми, про третьи вещи Абакумов слышал впервые.
Но самое главное, что Виктор Семёнович, признавая свои ошибки, недостатки и неудачи в чекистской работе, больше ни в чем не считал себя виновным.
Пример грамотного ответа Абакумова на вопрос следователя Мокичева:
« – Почему рассмотрение дел и сроки следствия в М ГБ недопустимо затягивались? –Действительно, есть такие дела, – не отрицает Виктор Семенович, – которые затягивались. Но делалось это по указанию ЦК ВКП(б), или же диктовалось оперативными соображениями. Например, дело генерала Телегина и других – 8 человек. («трофейное»). Дело весьма важное, и его впредь тоже следует держать и не заканчивать. Но оно напрямую связано с маршалом Жуковым».
Не добившись своего легальными средствами, следствие применило жёсткое психологическое давление и физическое воздействие. Однако даже лишённый сна, питавшийся впроголодь, психически сломленный и избитый Абакумов ни в чём не сознавался.
Его пропустили через «Лефортовский конвейер»: держали в темной и холодной камере, в течение месяца спать давали всего по 1-1,5 ч. в сутки. Сменилось несколько следователей. Но они ничего не добились.
«На предыдущих допросах я уже показал, что преступлений против ВКП(б) и Советского государства не совершал. К этим своим показаниям на сегодняшнем допросе ничего добавить не могу».
«Он слишком много знал»
Суда Виктор Семёнович ждал долго. Здоровье его в тюрьме было сильно подорвано. При Сталине Абакумов просидел один год и восемь месяцев. После ухода вождя Абакумова не освободили. Берия и Маленков имели на него зуб: у него имелся компромат на них обоих, и он, обозлённый, мог использовать его. Потом и они были повержены – «там, на воле». А Абакумов всё сидел. Павел Судоплатов рассказывает:
«Говорят, когда его пришел допрашивать новый Генеральный прокурор СССР Руденко, Абакумов спросил: «Ну что, Никита теперь стал у нас главным?» – «Как ты узнал?» – удивился Руденко. – «Ну кто же, кроме него, назначит тебя, мудака, Генеральным прокурором?»
После смерти вождя Абакумов просидел еще один год и девять месяцев. «Карты легли» не в его пользу.
В последнем слове он заявил:
«Дело против меня сфабриковано. Я заключён под стражу в результате происков Берии и ложного доноса Рюмина, 3 года нахожусь в тюрьме, в тяжелейших условиях. Меня избивали. Администрация не дает мне бумаги. Жена с маленьким ребёнком содержится в тюрьме. Все недостатки в органах ЧК, скопившиеся за длительный период, вменяются мне как преступления. Я ничего не делал сам. В ЦК давались указания, а я их выполнял».
Виктор Семёнович – сильно постаревший и растерявший здоровье – держался на суде с большим достоинством. В ответ на вопрос суда, признает ли он себя виновным, он заявил:
«Виновным себя не признаю. Это дело провокационное, оно сфабриковано Берией, Кобуловым и Рюминым».
Но всё равно Генпрокурор назвал его членом «банды Берии» (полный абсурд). По свидетельству Павла Судоплатова, Абакумов:
«ждал суда и надеялся на его объективность. Нет, он не был глуп и наивен. и думал, что все документы, а также установленные факты будут свидетельствовать в его пользу. В этом была определённая логика».
Да только вот советский суд даже законам логики не подчинялся.
Виктора Семёновича Абакумова расстреляли в Ленинграде 19 декабря 1954 г. через один час пятнадцать минут после вынесения приговора. Ему даже не дали возможности обратиться с просьбой о помиловании.
«Я всё напишу в Политбюро!» – сказал Абакумов за несколько секунд до того, как пуля влетела ему в голову.
Несмотря на откровенное сфабрикованное судилище, Абакумов жалости у меня не вызывает. Его не реабилитируют никогда. Вопреки обращениям людей, которые хлопочут даже об установке Абакумову памятника. Виктор Семёнович очень эффективно возглавлял военную контрразведку СМЕРШ. Но потом он возглавил МГБ, и это была уже совсем другая история.
С Вами был Владимир, канал «Две Войны». У меня есть 👉 сайт , 👉 Одноклассники, 📍YouTube, Телеграм. Пишите своё мнение!
Как Вы считаете, можно ли считать дело Абакумова сфабрикованным?