Найти в Дзене
Люсинда Миллер

Молодёжная проза. «Строптивая любовь» глава 4

Елисей            Этим летом открылась новая пиццерия с итальянским названием “Маринара*”. Девочка из параллельного класса подрабатывала в заведении, и мы уже шли как к себе домой, зная, что столики нашей компании обеспечены. Потому что первое сентября и все школьники от первоклашек до выпускников забивали кафе и закусочные под завязку и некоторые даже устраивались с одноразовой тарой на ближайшем газоне.            Я все гадал: придет ли в пиццерию Нагиева, особенно после того, как я ее нагло зажал за партой. Распирало еще раз прикоснуться и обновить ощущения, за лето мои ладони соскучились по ее телу и захотелось сравнить не только изменения в нем, но и понять: по-прежнему ли я ее хочу или остыл.            Не остыл. От одного взгляда на блондинистую мегеру все восстало и чем выше она задирала нос и сыпала ругательства, тем больше росло мое желание. Зато соседка моя казалось ненавидеть меня еще пуще прежнего стала. Все девчонки без исключения при любой возможности висли на мне, писал

Елисей

           Этим летом открылась новая пиццерия с итальянским названием “Маринара*”. Девочка из параллельного класса подрабатывала в заведении, и мы уже шли как к себе домой, зная, что столики нашей компании обеспечены. Потому что первое сентября и все школьники от первоклашек до выпускников забивали кафе и закусочные под завязку и некоторые даже устраивались с одноразовой тарой на ближайшем газоне.

           Я все гадал: придет ли в пиццерию Нагиева, особенно после того, как я ее нагло зажал за партой. Распирало еще раз прикоснуться и обновить ощущения, за лето мои ладони соскучились по ее телу и захотелось сравнить не только изменения в нем, но и понять: по-прежнему ли я ее хочу или остыл.

           Не остыл. От одного взгляда на блондинистую мегеру все восстало и чем выше она задирала нос и сыпала ругательства, тем больше росло мое желание. Зато соседка моя казалось ненавидеть меня еще пуще прежнего стала. Все девчонки без исключения при любой возможности висли на мне, писали призывные сообщения в чате и соцсетях, подкидывали записки в рюкзак на соревнованиях, чем я однажды воспользовался. Но только не чиновничья дочка. Как она меня терпела шесть лет, так и не пересев на другую парту? Ответа не находил. Упрямство, не иначе! Если бы хоть немного стала ласковее ко мне, я бы стал ухаживать, закрывал бы ее грязный рот поцелуем, чтобы стереть ненавистные в мой адрес слова, но нет же. Образ отъявленной стервы и суки исходил изнутри и надежды, что она изменится, я не видел. Еще год буду изнывать по ней, а потом разбежимся и наконец забуду неприступную.

           - Елисей, - услышал позади голос Голубевой, обернулся. – Я тебя не узнаю, - надула демонстративно губехи девчонка. – У тебя что девушка за лето появилась? Игнорируешь меня.

           - У меня много девушек, - одарил улыбкой одноклассницу. - Но ты фаворитка среди других, - наклонился и звонко поцеловал ее в щёку, от чего Голубева закатила глаза и покраснела.

           Подхватив меня под руку, зашагала рядом. С моим высоким ростом метр восемьдесят пять она казалась болонкой, путающейся под лапами борзой. Я невольно представил на ее месте другую особу, Нагиеву. Вот она мне подходила идеально.

           - Какой же ты бабник, Дамиров! – осуждала мои увлечения, но при этом мечтала оказаться в числе моей девушки, открыто клеясь.

           Мы уже подошли к зданию пиццерии, тут собрались почти все наши кто хотел пойти в забегаловку. Нагиева отсутствовала и градус настроения заметно упал. 

           - О, так вы пара? – шлепнул меня по спине Антон. 

           - А что не видно, Круглов? – ответила за меня Ирина, еще крепче вцепившись в руку.

           - Да ладно? Дам он же верный только одной! – нахально усмехнулся.

           - Это кому же? – испуганно дернулась.

           - Девушке по имени татами! – и заржал, наблюдая как вытянулось лицо одноклассницы.

           Я поддержал его, но тут же напустил серьезное лицо, заметив обиду Голубевой.

           - Пошли уже внутрь, пока наш стол другим не отдали. Алена хоть и подруга наша, но кафе доходы терять не позволит.

           Мы пошли к кассам, выбрать коктейли и кусочки нарезанной пиццы, оставив девчонок за столом. Нас собралось девять человек и я чувствовал недокомплект, как в том мультфильме про тонущий кораблик, если не наберется десять зверей, то парусник затонет.

           Уже заканчивая с оплатой, вдруг почувствовал знакомый аромат духов, так прочно прижившийся в моем носу. Повернул голову и увидел профиль Витки. Сердце ухнуло вниз, подпрыгнуло посылая адреналин в кровь. Пришла!

           - Можно кусочек Маргариты и молочный коктейль с манго? – обратилась к продавцу.

           На меня даже не взглянула, приравнивая к пустому месту. Ладно, поиграем по твоим правилам. Я развернулся и демонстративно отошел со вторым подносом к нашему столу. Тот что отнес Антон, уже разбирали друзья.

 

Виталина   

           Зачем я пошла со всеми, сама не понимала. Чтобы снова глядеть на мерзкую рожу Дамирова? Или как моя подруга Ирка липнет к нему? Знает ведь как я не переношу его, а теперь то и дело слушаю дифирамбы спортсмену. Елисей так возмужал, так и хочется, чтобы зажал меня в углу. Или он такой агрессивный, когда в спарринге! Такому не грех отдаться, если за тебя поборется и стать призовым кубком, - хихикала всю дорогу домой. И на мои советы перестать к нему лезть лишь отмахнулась, осуждая.

           - Вита, за что ты так его ненавидишь? А если мы будем встречаться, как это отразится на нашей с тобою дружбе? Я не смогу смотреть на ваши кислые лица в компании.

           А я сама не знала, почему не хотела, чтобы Дамиров с кем-то дружил. При всей ненависти к нему, считала его своим личным наказанием, а при мысли, что он станет отпускать пошлые шутки какой-то другой девице - все внутри переворачивалось и протестовало. Только я одна имела право на его эмоциональные удары, потому что ловила кайф от наших словесных баталий. 

           И то как он меня сегодня прижал стулом и зажал пальцы своими огромными ладонями вообще не ожидала. Если раньше он руки не распускал, а клевал словами, то теперь перешел в наглую атаку телом. От воспоминаний горячего дыхания в волосы до сих пор мурашки пробегали и стыдно признаться: тело жаждало повторения, а разум вопил: ты сошла с ума, раз этого хочешь!

           И вот, едва выпорхнув из служебного авто, взгляд сразу выцепил из толпы его густую шевелюру и повисшую на его плече, словно карманная собачонка, Голубеву. Разозлилась. Даже думала развернуться и отозвать водителя, но я не из тех кто пасует перед такими мелочами. Поправив волосы и одернув мини, уверенной походкой двинулась к кафе.

           “Маринара” заполнилась под завязку. Я едва отыскала столик с нашими ребятами среди этой толпы, сетуя, что опоздала. Хм, опоздание уже стало хроническим за сегодня. Столкнулась с лезгином у витрины, когда тот забирал заказ и самым лучшем было делать вид, что он незнакомец, пустое место. Только подойдя к столу не нашла свободного стула. И парни сразу это заметили.

           - Виталина, - сладко пропел Митяй. - Хочешь я буду твоим стулом? Садись ко мне на колени, - и хлопнул по широко расставленным бедрам.

           - Не слушай Димку, ко мне иди, цветочек, - позвал Гордеев и подмигнул.

           Паша Гордеев давно подбивал клинья, еще год назад приглашая на свидания. Знаю чего они хотят – секса! А еще надеются на сближение с папочкой, чтобы в будущем удачно пристроить потеплее свой зад.

           Аня и Алёнка засуетились, начали сдвигать стулья, а Ирка расправила лишь подол длинного платья и кокетливо произнесла:

           - Витушка, я не могу отдать свой стул, платье помнется.

           Эгоистка больше чем я!

           Парень хмуро смотрел на суету вокруг моего отсутствующего стула и на миг мне показалось готов встать и уступить свой, и только я собралась присесть с краю третьей, как его длинные руки сгребли мое тело и усадили на свои бедра. 

           - Ты что себе позволяешь? – зашипела на лезгина, но держа в ладонях коктейль и треугольник лепешки не могла обороняться без опасения испачкать одежду.

           Он криво усмехнулся, уже в который раз за день, только теперь на виду у других.

           - Что, боишься замарать свой белоснежный зад грязным горцем? – прошептал на ухо. – Я бы кое-чем другим тебя попачкал, чтобы впиталось в кожу и тогда бы ты стала такая же грязная, как и я, - глумливо засмеялся.

           Моих ягодиц касались каменные мышцы бедер. И даже сквозь плотную ткань брюк я ощущала как горит промежность от жара его кожи. Когда до меня дошел смысл сказанного наступил шок. Митяй и Антон посмеивались, подмигивая нам, Голубева сверлила во мне дыры, а остальным не было дело до наших тёрок – ели, пили и разговаривали. 

           Я на миг закрыла глаза, едва сдерживаясь, чтобы не вылить коктейль на голову наглецу. Посчитала, что не могу опуститься до его уровня, выдержу пытку. И усевшись удобнее, излишне поелозив, нашла удобную позицию и приступила к трапезе.

           Втянула через трубочку молочное - манговое чудо и застонала от удовольствия. Пицца с пылу с жару с радостью легла на язык, утоляя голод. Вспомнила, что успела лишь позавтракать, а переволновавшись так и не пообедала.

           Ждала, что Дамиров выкинет очередную пошлость, приготовив уши к скабрезности, но он отчего то стих и молча поглощал еду. Иногда его правая рука появлялась в поле зрения, едва касаясь моей талии, но не более. А я даже нашла удовольствие сидеть у него на коленях, что меня поразило.

           Наполнив желудки итальянскими лепешками и напитками, решили продлить гуляние в парке. 

 

Маринара* - пицца с томатным соусом чесноком и базиликом; название кафе.

Больше информации 👇

Юлия Бровинская, Люсинда Миллер - Строптивая любовь. Читать на Литмаркет