Предыдущие части:
Дисклеймер: Данная история носит исключительно художественно-развлекательный характер и не предназначена для прочтения лицами особо впечатлительными и/или младше 16 лет!
Сказка разделена на части из-за её длины. Это финальная!
Приятного чтения!
А у Фоссегрима крепко в голове засели слова лучшего друга. Действительно, что могло ждать его, законного супруга Матушки, если он лишит её чести? Даже по обоюдному согласию? Вопросов было снова больше, чем ответов, поэтому юноша решил поговорить с Хранителем.
Хранитель не изменился. Всё такой же высокий и светлый, он появился на троне, накрыв плечи своими белоснежными с золотыми вкраплениями по краю каждого пёрышка крыльями. Его короткие, идеально постриженные русые волосы были всё такими же сияющими, сапфирово-синие глаза – такими же ясными и лучистыми. На вид ему было лет тридцать – тридцать пять, но его взгляд, полный вековой мудрости и доброты выдавал немалый возраст. Фоссегрим улыбнулся.
- Хранитель, рад… видеть.
- Фоссегрим, - Хранитель явно был в отличном настроении. – Может уже начнёшь звать меня по имени? Меня Северин зовут.
- Можно?
- Ну конечно, давно пора. Мы с тобой друг другу отнюдь не чужие, а о титуле мне и так каждый встречный считает своим долгом напомнить.
Фоссегрим смутился.
- Но вернёмся к нашему разговору. Что случилось?
- Хранит… ой, мне всё ещё тяжело перестроиться…
- Ну ладно, можешь звать меня Хранителем, если тебе так легче. Но помни, что если назовёшь меня по имени, я не обижусь.
Юноша снова смущённо улыбнулся.
- Хранитель, что закон говорит о соитии с ангелами?
- Ты о чём?
- Какое наказание ждёт меня, если я лишу Нору, - Фоссегрим замялся и перешёл на шёпот, - девственности?
- Какой ты скромный однако, Фоссегрим, - Хранитель улыбнулся и положил свою руку юноше на плечо. - Никакого.
- Как это?
- Вот так. Вы же законные супруги. А супружеское ложе непорочно.
- Но я же не ангел.
- А ты уверен? Уверен, что ты не ангел?
Фоссегрим ничего не ответил.
- Вот видишь. Так что ничего не бойся.
Юноша кивнул. Хранитель исчез.
Прошло ещё немного (или много, тут субъективно) времени и в один прекрасный день, когда Матушка Норвегия завершала свой утренний обход, что-то легонько коснулось её чуть ниже сердца. Матушка замерла и приложила руку к этому месту. И в ту же минуту неведомый поток очень мягкой, как пух, тёплой энергии, сдвинул её чуть ниже, туда, где Матушка смогла почувствовать едва уловимое биение крохотного сердечка, бившегося в унисон с её собственным. Её лучистые глаза наполнились слезами самой искренней и чистой радости и она бегом кинулась домой.
В дверях свою любимую встретил красавец Фоссегрим. Он крепко прижал девушку к себе и нежно поцеловал прямо в её мягкие алые губы.
- Милая, - с нежностью протянул Фоссегрим, проведя рукой по её крылу. – Завтрак ещё не готов, но мы успеем посидеть в столовой.
- Давай. Я не против.
В столовой было как всегда так же уютно, как и во всём доме. На стенах были развешаны вышитые натюрморты, обрамлённые веточками деревьев. На столе стояла стеклянная ваза с фруктами, обложенная еловыми лапками. Юноша сел на один из стульев, Матушка опустилась рядом с ним и накрыла его руку своей.
- Фоссегрим, я должна тебе кое-что сказать.
- Я весь внимание.
- Просто в нашей семье планируется пополнение.
- Не понял.
- Фоссегрим, я беременна.
Фоссегрим просиял. Как?! Неужели?! Его любимая, которая ещё недавно была на смертном одре и лежала на похоронном ложе в окружении цветов, сейчас носит под сердцем их общего ребёнка! Юноша схватил девушку на руки и с громким смехом принялся кружиться с ней.
- Да я… да я самый счастливый персонаж! Наш! Ребёнок! Ай да Матушка! А кто это?
Матушка Норвегия улыбнулась.
- Не знаю. Мне что-то подсказывает, что будет девочка. А ты кого бы больше хотел?
- Я бы одинаково любил и сына и дочь. Девочка значит девочка. Как назовём?
- Ооооой, давай-ка не загадывать. Родится – увидим.
- Хорошо. Ребят будить?
- Да, конечно, давно пора.
Через минуту столовая наполнилась громкими разговорами Сваннхильд и эльфов. Ребята сели за стол, на который малыши Ниссе уже поставили тарелки с кашей. Фоссегрим что-то тихонько шепнул Матушке на ушко, она кивнула, и юноша, подняв руку, произнёс:
- Друзья, у нас для вас есть новость.
- Хорошая или плохая? – крикнул Кристиан.
- А это уже не мне судить.
- Так что за новость? – спросила Сваннхильд.
- В нашей скромной семье планируется пополнение.
- ЧТО?! – Анне поперхнулась молоком.
- Да, милые мои. Я беременна, - Матушка Норвегия улыбнулась.
- А кто у нас будет? – спросила Дагни.
- Не знаю, - набив рот кашей ответил ей Фоссегрим. – Матушке что-то подсказывает, что это будет девочка, но даже она не уверена.
Хранитель шёл по Танцующему лесу совсем один. Его не пугали страшные скрюченные деревья, его не пугала гнетущая тишина. Золотой узор на его крыльях начал светиться и горел всё ярче по мере приближения к огромному тёмному замку.
Хранитель потянул за шнур звонка. И вскоре тяжёлая дверь медленно открылась. На пороге его встретило какое-то довольно крупное существо в униформе, оглядело и кивком головы пригласило войти.
- Северин! – Морок появился на парадной лестнице, заставив крылья Хранителя загореться ещё ярче. – Вот так встреча!
- Здорово, друг.
- Что привело тебя ко мне?
- Разговор. Серьёзный. Очень.
- Понял-принял. Как обычно - библиотека?
- Пошли.
В библиотеке не было совсем светло, но и темно там тоже не было. Свет, который днём исходил от огромных окон, а в тёмное время суток – от большущих люстр, создавал там вполне себе уютную атмосферу, непохожую на ту гнетущую, которая была в остальных частях замка. Морок и Хранитель уселись на кресла по обе стороны круглого журнального столика, им принесли кофе и булочки с ягодами.
- Так что у тебя за разговор? – спросил Морок, отпив из чашки пару глотков ароматного напитка.
- Зачем?
- Что «зачем»?
- Друг мой, ты прекрасно понимаешь мой вопрос. И ведь мы же с тобой договорились. Ты ведь мог лишить меня родной дочери!
- Я… я не подумал.
- Ты прекрасно знал! – у Хранителя в голосе послышались слёзы. – Мы же друзья! Разве друзья так поступают?!
- Да… ты прав, Северин. Что я могу сделать, чтобы загладить вину?
- Просто отстань от моей дочери. Больше мне и не надо. У вас своя жизнь, у нас своя.
Время шло. И вскоре Матушка родила. Хранитель послал к ней ангелов, которые принимали роды, которые, впрочем, прошли на удивление легко. Родилась девочка.
- Какая она маленькая! – удивился Элиас, который за всё время не издал почти ни звука. – Но такая милая!
- Красавица моя! – Фоссегрим трепетно взял малышку на руки. - Такая же красивая, как и ты, родная.
Матушка устало улыбнулась.
- Спасибо, милый.
- Родная, ты теперь вообще ничего не делай. Всё сделаю я.
- Ну, я не могу ничего не делать.
- Пока не восстановишься – я тебя к работе не пущу.
Матушка Норвегия засмеялась. Снаружи послышался шум крыльев. Фоссегрим выбежал на улицу. Там был Хранитель собственной персоной в сопровождении своей прекраснейшей супруги.
- Фоссегрим! – голос Хранителя был всё таким же бодрым. – Как она?
- Родила. Относительно легко.
- Уже? Кто?
- Девочка. Нора предложила назвать её Аннбьорг.
- Малышка Аннбьорг… Красиво. Можем мы взглянуть на нашу внучку?
- Да, конечно.
- Какая красивая! Нора, у неё личико прям твоё.
- Да, а глаза папины.
- Красивая. Ой, какие крылышки! Уже с пушком даже!
- Крылья? У Аннбьорг есть крылья?
- Да, Нора, сама посмотри.
Матушка Норвегия удивилась.
- Вот те раз. Но… как такое возможно?
- Нора, Фоссегрим – ангел, который принёс в жертву свои крылья, чтобы быть с тобой.
Фоссегрим смущённо опустил длинные ресницы. Он всё знал. Он прекрасно понимал, что Хранитель сейчас предложит ему вернуть его крылья. Но юноша не хотел их возвращать. Ему хотелось только одного – чтобы и Матушка, и Мерете с Марой, и Сваннхильд, и эльфы, и малышка Аннбьорг были в безопасности. А для этого крылья ему не нужны.
Собственно говоря, мой милый читатель, на этом можно закончить эту длинную, витиеватую, волнующую и насыщенную историю. Немного грустно осознавать, что, по сути, она является последней из вот таких ярких историй. Но только в этой книге. Поэтому не горюй. Мы с тобой обязательно ещё увидимся!